Хроники Дракона в Нижних Подсолнухах

Так мы враз от всех хворей излечивались.

Дракон боязливо натянул одеяло на голову.

– Не буду, – прогундосил он из укрытия.

– А ну как лапы свои чешуйчатые двинешь, – расстроился кузнец, одной рукой стягивая одеяло, а другой придвигая опасную жидкость к драконьему рту. – Кто мне меха в кузне раздувать будет?

– А…

– Все будет хорошо, – умильным тоном заявил кузнец, вливая в рот тягучую, как смола, настойку.

Вы когда-нибудь кусали лимон? А он вас? Представьте, что в вас вцепилась стая лимонов.

То же самое испытал дракон. Рот дракона свело наподобие куриного жемка, из глаз брызнули не какие-нибудь, а самые настоящие крокодильи слезы. Дракон истошно завопил и стал вырываться. Однако кузнец держал крепко. И выпить бы бедолаге весь пузырек до дна, но тут вмешался кот. Видя, что друга-товарища сейчас отправят в другие, куда более милосердные, края, мохнатый левиафан, набрав скорость, протаранил кузнецкие ноги. Сила удара сотрясла дом. Йохан выронил злосчастный пузырек, который тут же был загнан котом под кровать. На все увещевания кот отвечал предупредительным мявом, обозначающим в переводе: «Не доводите до греха!»

Пока кузнец воевал с котом, дракон выпил ведро воды и в изнеможении опустился на кровать. Обильно потея, он отстраненно наблюдал за кошачьей обороной. Побежденный и расстроенный кузнец ушел. А в приоткрытую дверь ввалилась следующая делегация во главе со старостой.

– Мы тут, эта, посовещались и решили, что помочь тебе должно, эта… того… кровопускание.

– К-какое к-кровопускание, – от волнения дракон стал заикаться.

– Как какое?! – искренне удивился староста. – Лезвием тебе по руке черканем да кровушку дурную и выпустим. А как только влага сия злокозненная из тебя выйдет, то и за выздоровлением дело не станет.

Дракон высморкался в огромный платок, вырезанный Анникой из цельной простыни, и встал во весь рост.

– Резать себя не дам.

– Так то ж для дела, – расстроился Пантус. – Мы уже и косу приготовили.

– Ч-что вы там приготовили? – опешил дракон, к которому вернулось заикание.

– Косу, – простодушно ответил староста, не замечая зарождавшегося драконьего гнева. Зато его заметил кот и первым полез под лавку. Преображение было внезапным и зрелищным:

– Я вам человечьим языком сказал – резать себя не дам! А-а-а! – драконий вопль услышала Анника, спешащая назад с пучком заветной травы. Поняв, что дела приняли крутой оборот, несчастная вдова припустила со всех ног.