Отец Иов. Сборник рассказов

Над головой бесконечное ярко-голубое небо без единого облачка, теплое и радостное солнце опускалось к кронам леса, раскрашенного в резные оттенки зеленого и золотого, справа поля сбегали к синей ленте реки, а на другом берегу темный зеленый лес стремительно карабкался на Уральские горы.

– Хвали, душе моя, Господа, – любуясь красотой родной земли, Илий испытывал почти религиозный восторг, тихо напевая 145 Псалом, он перекрестился, словно стоял в храме перед святой иконой, – упование его на Господа Бога своего, сотворшего небо и землю, море, и вся, яже в них…

Забылась долгая, утомительная дорога, размытая ливнем, забылось неприятное подозрение, что он заблудился, и придется поворачивать назад, а это дополнительно 4 часа, забылась и отдаленная, затерянная в приуральских лесах деревушка, куда Владыка послал отца Илия «на разведку».

Было небо, лес, река и горы.

Иеромонах был молод, горяч, еще полон восторга, он иногда молча плакал на богослужении, когда хор пел «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче», загорался ревностью миссионера, когда читал «Письма святителя Николая Японского», или ревностью защитника веры, когда речь заходила о сектах и лжеучениях.

Нередко малочисленная братия Свято-Троицкого монастыря тихонько посмеивалась над своим новоприобретенным собратом. А отец-наместник опасался, что молодой монах может погибнуть, окутанный сетями прелести, когда видел его на богослужении. Да и периодически вскипающая деятельность отца Илия тоже не привносила мир в истерзанное борьбою с грехом сердце отца-наместника.

Солнце спускалось к кронам осеннего леса. До темноты необходимо добраться до деревни, ночевать в поле – не самая радостная перспектива. Илий изучил лужу, наметил маршрут объезда и сел за руль. Назвать его хорошим водителем было нельзя, первый раз за руль монах сел только этой весной, поэтому борьба с лужей хоть закончилось победой человека над стихиями мира сего, но все же заняла не менее получаса. Отец Илий был уже на границе гнева, когда «Нива» выбралась на дорогу и побежала к лесу.

Лес обступил стремительно ворвавшуюся в него дорогу со всех сторон, даже сверху. Деревья, разукрашенные в золото всех оттенков от нежно желтого до червонного, нависали над узкой грунтовой дорогой, заслоняя синеву неба и скрадывая лучи почти зашедшего солнца. Когда сумрак сгустился настолько, что пришлось включить фары, отец Илий понял, что заблудился. Остановив автомобиль, он разложил на руле карту, и погрузился в ее изучение.