Джокер

– Не поможет, – покачал головой Джокер, – и ты об этом знаешь. Что за детский сад?

Ворон каркнул мягко. И, едва взмахнув крыльями, осторожно оторвался от руки Джокера и перелетел на руку Алины. Острые когти вцепились в кожу, ворон устраивался. Алина чувствовала боль от когтей, но это волновало её сейчас меньше всего. По какому-то странному наитию, она посмотрела в золотые, казалось излучающие солнечные лучи, глаза птицы. Из этих глаз словно потянулись еле видимые ниточки к глазам Алины. Ей было неприятно, хотелось отвести взгляд, но она не могла, пока сам ворон не отвернул голову.

Потом он грузно взлетел и вновь уселся на руку Джокера. А Алина почувствовала, что и стоять, и дышать ей уже легче. Нет, почти всё оставалось по-прежнему, и сделай этот странный юноша хоть какой-то намёк, она бы не задумывалась. Но… по крайней мере, она уже могла контролировать себя.

– Теперь нам легче будет говорить, – сказал Джокер. От разочарованности в его взгляде, которая была ещё недавно, не осталось и следа.

Теперь в глазах плясали задорные огоньки. «Словно у мальчишки, придумавшем какую-то новую проказу», – неожиданно подумала Алина. Ворон тут же одобрительно каркнул, посмотрел вверх на Джокера, а потом зашёлся хрипловатым смехом. Джокер лишь пожал плечами.

– Банальности, банальности… как меня достают банальности! Ну почему все думают обо мне именно так? Даже пошло.

– Если о тебе все думают именно так, то, может, потому, что ты сам… именно банален? И окружающие просто не могут себе представить нечто иное… не ждут ничего другого, – Алина начала говорить смело, отчаянно чувствуя необходимость хоть как-то взять реванш за то, что он заставил её чувствовать.

Удивительно было даже ей самой. Она всегда была более чем застенчива. Правда, и в этот раз застенчивость победила. Хотя бы и к концу фразы. Правда, этот самый конец фразы Алина буквально смяла и произнесла тихо, неразборчиво и неуверенно. За что застеснялась ещё больше. «Всё, ни слова больше не скажу», – решила она. Джокер совершенно не обиделся. Только усмехнулся.

– Может, из тебя и выйдет толк.

– В каком плане?

– В любом. Я… стар, леди, очень стар… даже если говорить более романтично – я древность. А мой отец и того древнее. По сути, он, наверное, самое древнее, что есть в этой вселенной.

Алина слушала молча и затаив дыхание. Голос Джокера словно загипнотизировал её. Девушка не сразу заметила, как он меняется, становясь более хриплым и каким-то каркающим.