Джокер

То самое большое, в которое её чуть ли не засосало. Зеркала не было. То есть это было уже не зеркало. Уходящая вдаль пелена тумана вкручивалась в спираль и еле слышно гудела. Алина отвела взгляд. Смотреть туда вовсе не хотелось. Не потому, что ей было неинтересно. В любое другое время такой портал, которому место только в фантастических фильмах, очень заинтересовал бы её. Но сейчас девушка была напугана. И напугана гораздо сильнее, чем если бы просто обнаружила у себя в квартире в один прекрасный момент уходящую в серый туман спираль вместо зеркала.

Первым побуждением Алины было кинуть чем-нибудь и разбить зеркало. Но она не решилась. Потому что совершенно не могла представить, чем может кончиться подобное действие. Потом возникла мысль завесить нелицеприятную картинку чем-либо. Кажется… ну да, недавно купленная штора, которую Алина всё еще никак не удосужилась повесить! Кажется, она подходила идеально. Только нужно открыть дверцу комода и перекинуть. Алина таки смогла взять себя в руки и не только встать, но и найти злосчастную штору, и подойти к серому вихрящемуся недоразумению бывшего мирного предмета обстановки. Алина уже открыла дверцу и приготовилась водрузить штору на новое место, как вдруг застыла в буквальном смысле этого слова. Сама не желая того, она вперилась глазами в серую муть. Сознанием она понимала, что нельзя, нужно отвести взгляд. Но не могла даже чуть скосить глаза. Отвести их от закручивавшейся мохнатой туманной спирали. Такой пугающей и странной. Такой опасной, – Алина знала, что опасной. Такой загадочной. Такой манящей. Весь её разум сопротивлялся влиянию портала. Алина теперь точно знала, что это портал, и знала, что ведёт он отнюдь не в самое радостное место. Не думая, Алина протянула руку и коснулась туманной поверхности. Та чуть выгнулась навстречу девушке и загудела, как встревоженный улей. А Алина с ужасом наблюдала, как из мути тумана, из самой середины закручивающейся, гудящей, как сотни пчёл, спирали, появляется рука. Рука была обычной, нестрашной. Холёная женская рука с нежной тонкой белой кожей и идеальным маникюром. Острые покрытые красным лаком ногти впились в кожу Алины, когда рука незнакомки обхватила её руку и потащила вглубь бывшего зеркала. Впились до крови. Алине было больно, да, но вместе с болью… очень приятно. Невероятное, никогда не испытанное ею раньше соединение боли и удовольствия.