Джокер

Так же они выбирают четверых игроков, – Вера тоже прилагала усилия, чтобы не отставать.

– Они из нашего мира?

– Понятия не имею.

– Они как правительство?

– Ты ещё президента вспомни, – насмешливо отозвался парень.

Алина обиженно закусила губу. «Ну почему они здесь все – такие хамы? Это что – привычка? национальная особенность?» Вера, тем временем, ответила:

– Никто никогда не отказывает представителям Ордена. Их законы – правило, наказание за ослушание – рабство или смерть. Если не можешь убежать от стражников.

А обычно не могут. Даже старшие карты. Но законы они издают редко. Они распределяют энергию и многое другое. Но при этом никто не знает, на что они живут. Хотя они и владеют станциями, но я никогда не встречала того, кто мог бы похвалиться, что работает там. И никогда не встречала того, кто бы платил налоги. Рассказывают, правда, что Охотники Ордена охотятся на людей. И любой, кто попал им в лапы – обречен служить Ордену. А из прежней своей жизни он просто пропадает. Да так, что никто и не помнит, что такой человек когда-то был.

Почему-то при этих словах Алине стало не по себе.

– Неужели никто не пытался…

– Поднять революцию? – насмешливо спросил парень. – Но ведь точно никто ничего не знает.

– Хотя бы узнать…

– Может, и пытались. Правда, теперь и следов их не найти. Никто просто не помнит. И работают бедняги, ставшие зомби, на конвейере одного из заводов или станций. Говорят ещё о каком-то там Сопротивлении. Но опять же – точно никто ничего не знает.

И узнавать не хочет особо. Но если хочешь, поспрашивай – может, и найдёшь этих загадочных ребят.

Если раньше Алину бросило в холод, то теперь в жар.

– Не пугай её, – сказала Вера, – неизвестно, сколько ещё придётся в этом мире проторчать.

– А сколько? – жалобно простонала Алина. Вообще-то её жалобный тон был вызван больше тем, что ей, кажется, окончательно вывернули руку. Но Вера, похоже, поняла всё немного по-другому.

– Высшие карты, те, что выше десятки, могут сами регулировать… ну, почти регулировать время пребывания в других мирах.

Не менее двух недель, не более трёх месяцев. Остальных может выбросить когда угодно. Но…

– Помню. Помню. Всё равно пройдёт пара секунд, – ухмыльнулась Алина. В любом случае жить ей, похоже, оставалось не больше трёх месяцев. Круто. Дальше некуда.

Между тем они вышли на улицу. На этот раз уже Вера была их водителем. И на её машине Алине понравилось путешествовать куда больше.