Антимаг. Изгнанник

Эгиль взметнул руку, выпустив вверх и в стороны светящуюся полусферу. При столкновении с ней огнесмесь вспыхнула и прогорела мгновенно, не причинив больше вреда людям.

Но хватило и уже причинённого. Живые факелы метались по улице, ударяясь о стены и двери, оставляя горящие метки, разгорающиеся в новые пожары. Стриж зло стиснул зубы, видя, как пустотники один за другим падают наземь, сброшенные испуганными лошадьми.

Один из магов попытался сбить пламя мощным порывом ветра вперемежку со снегом, но огнесмесь не поддалась.

А вот Эгиль доказал, что не зря ест свой хлеб. Спрыгнув с перепуганной лошади, он очередью из знакомых Лёхе светящихся шаров разнёс мастерскую, на крыше которой засел репликант. Ударная волна посрывала ставни с окон остальных домов на улице, подхватила и поволокла горящие тела, но выжившие люди барона остались невредимы, прикрытые защитным куполом.

Оглушённый Стриж потряс головой, прогоняя звон в ушах, и огляделся, высматривая Мию и репликанта.

Эльфийка почти не пострадала, успев нырнуть на обратный скат крыши. А вот репликант ворочался среди обломков, выбираясь из-под черепицы и расщепленных стропил.

Барон тоже увидел противника и зловеще ухмыльнулся, готовясь покончить с Аресом.

В этот момент Стриж спрыгнул на Эгиля и вонзил костяной клинок в его шею. Демон довольно рычал, пожирая добычу. Лёха всем весом навалился на жертву, прижимая дёргающееся тело к земле, чтобы оно не сорвалось с клинка.

Один из магов бросился было на помощь командиру, но упал с торчащим из глаза ножом эльфийки. Его пустотник дико заорал и принялся кататься по земле, скребя шею скрюченными пальцами.

Второй маг, увидев, наконец, откуда летят бутылки, вытянул руку, собираясь атаковать репликанта заклятием, но тоже сполз наземь, хрипя и заливая брусчатку кровью из пробитой шеи.

Миа метала ножи с пулемётной скоростью, не зная промаха. Разобравшись с магами, она переключилась на тех из горящих, кто ещё подавал признаки жизни, избавляя их от страданий.

Не прошло и половины минуты, как от грозного отряда остались лишь трое пустотников. Вернее, двое: один из несчастных лежал на мостовой, нанизанный на обломок стропил, как бабочка на булавку. Обезумевший конь, вынесший его за пределы защитного купола, агонизировал неподалёку с наполовину снесённой камнем мордой.

Свистнул нож Мии, глубоко входя в череп животного и прекращая его мучения.