Паола. Темный кристалл

Ворчливый старый спутник остался один после гибели жены Владыки в очередной пограничной стычке с галами. Её сабли так и висят над его креслом в зале советов. Он думал о завтрашнем дне, когда его раса перестанет существовать, а он, скорее всего, погибнет в бою или под лучами солнца. Эта мысль внезапно его успокоила и дурное настроение, не покидавшее его всё это время, стало потихоньку улетучиваться.

Нуций не спал, расставляя свечи в гостиной и разливая вино.

– Ты явно сегодня в настроении, господин, – сухим надтреснутым голосом произнес старик, не оборачиваясь.

– Как ты все время узнаешь о моем настроении, Нуций?

– По скрипу ступенек, господин, – усмехнулся старик.

– Ты хитрый наблюдательный старикашка, Нуций – буркнул, невольно улыбаясь Моргенз, скидывая тяжелый церемониальный плащ. – Принеси мне вина в кабинет, пока не пришли командиры.

Но едва Моргенз расположился в кресле с бокалом вина, шум голосов заставил его спуститься вниз. За столом расположились шестеро ит’хор, старшему из которых, Свиргану, уже миновало пять столетий, а самому молодому, Тирслину, было всего двести лет.

Свирган с кубком в руке уже сошелся в споре со своим вечным оппонентом Гераем. Чуть в стороне от всех сидел, катая в руках бокал вина, наставник молодых ит’хор Феодосий, чьи седые волосы были заплетены во множество косичек, на манер какого-то дикого племени. Двое оставшихся были еще моложе, но из-за потерь клана и их бойцовых качеств были введены в совет.

При виде Владыки ит’хор поднялись из-за стола на миг, склонив головы.

– Владыка.

– О чём спор, грассы?

– Готовимся к завтрашнему бою, Владыка. Распределяем места в строю.

– Не торопитесь, ит’хор, – улыбнулся Моргенз, – для нас поставлена другая задача. Так что клан будет участвовать в битве не полностью.

– Как?!

– Что за бред, – вспылил один из самых молодых воинов! – Это невозможно…

– А ну-ка, тихо, – рявкнул, приподнимаясь со своего места, Феодосий, -Владыка не закончил говорить!

– Мы приняли решение разделить клан перед битвой, – будто не замечая вытянувшихся лиц своих воинов, продолжал Моргенз.

 – Сотня Тирслина будет охранять Императора.

– Почему его, – со сквозившей ревностью спросил Свирган? – У него еще молоко не обсохло, а тут такая честь?!

– Оставшимся, Свирган, достанется честь не меньшая, – спокойно продолжил Владыка. – Одни из вас будут охранять ворота, другие – Башню Ласточки. Сердце Ночи будет спасено, или же будет уничтожено, но не достанется нашим врагам.