Карфаген 2020. Восхождение

Ревет, беснуется толпа на площади, окруженная полицейскими со щитами, в жизни не видел столько людей в одном месте. Второй кадр – и опять толпа, какой-то митинг. Теперь место знакомое: парк, где я отбил детей у трансплантологов. Рядом с бетонным Ганнибалом на слоне сидит молодой человек и орет в громкоговоритель:

– Если они не понимают, что творят и затыкают уши, то мы заставим себя услышать! Да?

– Да! – слаженно, в тысячу глоток ревет толпа.

Хочется улыбнуться. Все-таки мне удалось запустить цепную реакцию, скоро низы взбунтуются и разнесут все к хренам! Но вместо этого делаю озабоченное лицо и уточняю:

– Это ведь у нас? Пока я был на Полигоне, случилось… вот такое?

– Вспыхнуло буквально за три дня.

 – Гискон вертит в руках пульт и выглядит более чем довольным, если не сказать счастливым. – Революция. А если подавить революцию не в твоих силах, что нужно сделать?

– Возглавить ее, – предполагаю я и пока не соображаю, к чему он клонит.

– Ты слишком умен для пограничника.

Леонард Тальпаллис – никто из ниоткуда, закончил обычную школу, не блистал эрудицией, не тянулся к знаниям и за всю свою серую жизнь не совершил ничего выдающегося. Ты за неделю в Новом Карфагене перевернул второй уровень с ног на голову. Кстати, как звали твою классную даму?

– Энрика… кажется, Бортис, – сочиняю на ходу, рассчитывая на то, что Гискон берет меня на понт.

– Хм. Придумал? Или изучил матчасть? У тебя были одноклассники, и если побеседовать с ними…

Продолжаю его же игру, понимая, что он блефует.

– Когда найдете Рею, скажите мне. Интересно, как она.

Он глядит с улыбкой, как на диковинного зверя, мысленно вертит в разные стороны, проверяет на прочность.

– Да, ты слишком умен. При желании я быстро выясню, что ты такое и откуда взялся. Но обещаю этого не делать, – он берет паузу, ожидает мой ход.

Очевидно, что если понадобится, он перевернет мир и найдет на меня компромат. Может, уже ищет.

Моя новая личность склепана на скорую руку, потому принимаю его правила.

– Называй свои условия.

Гискон нажимает паузу и приближает парня на слоне. Вокруг статуи полно молодежи с транспарантами, где я читаю:

«Свободу Леонарду Тальпаллису!»

«Леонард – победитель Полигона!»

«Требуем пересмотреть результаты Полигона!»

Гискон показывает другую площадь, третью, где происходит одно и то же: народ требует, чтобы меня освободили.