Любовь опера

Говорят, это не точно, конечно, что и в Москве можно жить.

– То есть однозначно согласен?

– Да.

– И завтра не скажешь, что «не смог я, извини»?

– Да.

– Что да?

– Не скажу.

– Приедешь и будешь работать, как Папа Карло.

– Ты меня вроде не на должность мастера кукол звал две минуты назад. А с общественностью работать.

– Все верно. Точно подметил. Все, лечи мальчишку. Я тебя завтра после совещания с директрисой наберу. Только ты сейчас мне брось на всякий случай свое резюме. Где учился, где работал и так далее.

Мне надо тебя хорошо презентовать. Адрес пришлю сообщением.

– Хорошо. До связи, Володя!

– Пока! Был в любом случае рад услышать твой голос.

– Взаимно.

Через минуту кнопочная «Нокия» журналиста пикнула – пришел адрес почты от Бузилова. Эдуард включил компьютер, набрал автобиографию, чтобы она уместилась на одном листе. Затем создал второй файл, куда скопировал несколько своих журналистских работ из папки «Архив Занозова». Пробежав глазами по текстам, он удовлетворенно потянулся, отправил письмо с вложениями и пошел трогать лоб ребенка.

В это время Вова, находясь в тысяче с лишним километрах на той же своей огромной кровати с шелковыми простынями, посматривал в ноутбук, ожидая письма. Он так и сидел с краю, взвешивая все прошедшее за последние часы.

«Ага, есть свежий мейл. Хорошо. Так. Образование высшее. Получил в Екатеринбурге. Да, не Москва. Но пойдет. Скажу Панальдине, что там хороший вуз. Нет, расколет. Откуда я могу знать? Работал.

Газета, газета, редактор, фотокорреспондент. А, как хорошо! Нам тоже надо снимать спектакли. О! Старший выпускающий редактор на телевидении. Это вообще – бомба. Наш худрук обожает ящик. И Панальдина поведется на это. Сколько работал? По настоящий момент. Уже десять лет. Отлично!».

Вова открыл второй файл с журналистскими работами Эдика и пробежался по заголовкам: «Я хочу видеть доктора с лекарством в чистой руке», «Зачем Аллаху русский солдат?», «Кто смоет вшей с несчастных алкашей?» и так далее.

Володя удовлетворенно помассировал затекшую шею. У Бузилова болели глаза, поэтому он снял очки и прислонил ладони тыльной стороной к векам.

ХОРОШО, КОГДА ФАМИЛИЯ ЗЫЧНАЯ

У Бузилова болели глаза, поэтому он снял очки и прислонил ладони тыльной стороной к векам. Было около десяти утра. Администратор загодя пришел в приемную директрисы с папочкой, в которой лежали распечатки материалов и резюме, присланные накануне Занозовым.