Любовь опера

Стянул связку, пока меня не было в кабинете, а потом вернул незаметно на место.

– И что у тебя в сейфе такого? А, помню. Ты же квартиру матушки продал, царствие ей небесное. Большая сумма?

– Не очень. Двенадцать тысяч евро.

– Неси их ко мне, тут точно не пропадут. Прямо сейчас неси. Я что-нибудь придумаю, чтобы поймать этого… Как ты говорил?

– Аким Цепов.

– Да, этого засранца.

Панальдина вновь взяла в руки лист с резюме.

– Занозов, так. Из провинции. Телевидение. Иди, Володя, к себе. Сделай, как условились.

Через десять минут Бузилов с черным пакетом, в котором лежали пачки налички, вновь появился в приемной Бацхер. Тут же прыгал на стульях внук директрисы – Серафим. Мальчик дошкольного возраста. Головная боль всего театра. Потому что он научился снимать видео на бабушкин «Айфон». Бегал по чужим кабинетам и тыкал сотрудникам телефоном в лица. И все мечтали ему врезать. Но он всегда оказывался безнаказан.

– Она у шефа, – сообщила секретарша. – Прошла с твоей папкой в руках минут пять назад.

– Я подожду.

– Жди.

Еще минуты через три дверь кабинета Варгана Моисеевича отворилась. Из него выплывала Панальдина, стараясь двигаться, словно лебедь по водной глади.

– Ты чего явился, Володя? Я же тебе сказала, что позвоню.

– Я по второму вопросу, – смутился Бузилов, поправляя очки и кивая на пакет.

– А, да, пошли.

Грузная женщина, как только оказалась в отдалении от кабинета художественного руководителя, сразу же сменила походку на обычную, шлепающую и тяжелую.

Она бросила папку с резюме Занозова на стол, открыла свой сейф, дверь которого была аляповато украшена памятными магнитами из всех концов мира. Володя мялся у входа.

– Ну чего встал, давай, клади.

Бузилов погрузил евро в чужой металлический шкаф и ощутил крепкое волнение.

– Сколько там точно?

– Двенадцать тысяч триста евро. Копейка в копейку. Все, что выручил с продажи квартиры матушки.

– Не нагоняй тоску. Еще неизвестно, кому лучше – мертвым или живым. Уверена, что твоя матушка в раю. Смотрит на тебя сверху и улыбается. И хорошо ей там.

– Спасибо, Панальдина Сардаховна. За душу вашу светлую.

– Расписку написать за принятые деньги?

– Нет, ни в коем разе. Чтобы я да вам не доверял! Как так можно?

– Да, сумма такая, что пачкаться не буду. Не густо у вас там квартиры стоят.

– Не Москва.

– И даже не Подмосковье.