Рабы народа. Утопическая новелла

Высокие речи, хвалебные тирады и проникновенные слова президента, попадая в уши допущенных к участию в торжественном мероприятии по случаю победы, сыпались градом на головы людей, принимавших непосредственное участие в боевых действиях, ежесекундно сталкивавшихся со смертью на поле боя, стоящих теперь перед металлическим ограждением и чёрно-зелёным кольцом военных и полицейских.

Оглашение президентом списка боевых заслуг людей, не заслуживающих даже простой человеческой благодарности, длилось намного дольше, чем упоминание о погибших настоящих героях.

Поздравления и награждения высоких военных чиновников, проходившие под сухие овации, привычно завершались словами о службе народу, о славе стране и её героям, но слова эти, гордо звучавшие над главной площадью страны во время второй революции, теперь уже не имели того вдохновляющего значения.

Впрочем, и сама атмосфера всеобщего ликования по случаю завершения боевых действий была пропитана фальшью и ложью. Участники обеих революций после отмечали, что похожий эффект производили как раз политические деятели, приходившие во время массовых протестов на площадь и бросавшие в народ слова о славе, которые находили отклик в головах, но никак не в сердце.

С опустошенными сердцами стояли и сейчас те, кто разрывал свою душу и стелил её на битые осколки государственной власти, по которым ступали новые правители, те кто не жалел своего тела, бросаясь в бой за право жить в своей стране. В разгоряченные воспоминаниями головы приходило понимание, что после всех этих торжеств и клятв снова придёт обыденность в виде циничной политики, снова будут предаваться идеалы, за которые гибли люди, снова придётся утешать себя мыслями, что всё было не напрасно и всё будет теперь по-другому.

И молча внимая словам государственного гимна, с тихой яростью и ненавистью в глазах, вчерашние воины двинули в едином порыве на металлические баррикады, на сытых хранителей тыла, приведя в панику публику и участников мероприятия.

Оскалившиеся было резиновыми дубинками полицейские и военные, внезапно развернулись спинами к наступавшим и разомкнулись, создав коридор для выхода желающих покинуть площадь. Наступавшие также потеснились, пропуская перепуганный админресурс и бутафорских участников боевых действий.

Наибольшее оживление наблюдалось возле сцены, на которой жались друг к дружке первые лица государства и генералитет.