Поручикъ

– Возможно, у вас есть свои тайные места, я умею хранить секреты, граф! – блестящими глазами пройдясь снизу вверх по силуэту поручика, дочь посла, поймав взгляд Георгия, добавила: – Можно сказать, я коллекционер самых изысканных тайн, они завораживают меня и наполняют жизнь страстью и энергией!

Смотря пристально в ответ, поручик приветливо улыбнулся и заверил:

– Полагаю, я смогу вас удивить секретами петербургских дворов.

Изидора, взяв Георгия за руку, ответила:

– Нисколько не сомневаюсь в ваших словах, отныне вы мой герой и проводник в тайны Петербурга!

Экипаж остановился.

– Увы, но мне пора, благодарю вас за столь тёплую и интересную беседу, – Георгий поцеловал на прощание руку попутчицы и покинул карету.

– До встречи, граф, – напоследок произнесла Изидора.

Глава четвёртая

Июнь 1811 года, Москва и Петербург

Уже больше месяца Георгий Александрович провел в Москве, он активно занимался делами своих местных фабрик и мануфактур, а также сближался с дочерью посла Франции.

С каждым разом поручик всё сильнее интуитивно убеждался, что именно она является авторитетным покровителем французской шпионской сети в империи. Однако главного разговора и посвящения в близкий круг Изидоры ещё не произошло. С одной стороны, дочь посла выделяла из общего окружения поручика и с симпатией реагировала даже на его присутствие, но с другой – не подпускала к своему кругу знакомых, будто остерегалась их осуждения.

Время, положенное на решение такой деликатной задачи, как выявление зачинщиков активной группировки французских шпионов и их пособников, уже истекло.

О чём постоянно сетовал генерал Кручинин в главный штаб, передавая одно за другим донесения на Георгия Вершинина, не оправдавшего, по его мнению, ожиданий.

Давление нарастало со всех сторон, единственными светлыми моментами были те, в которые граф получал ответные письма от Елизаветы. Читая или вспоминая тексты посланий, он чувствовал тепло, невероятное понимание и принятие княжной своей природы.

Петербург, поместье Рахманских

– Лизанька, просыпайся, уже близок час, как пожалует Эдвард на утренний чай, – послышался голос матушки за дверью, а затем снова стук, – ну же, вставай!

– О Боже, ещё такой ранний час, мама!

«Еще такой ранний час, даже солнце в Москве не пробудилось, а я встревоженно открываю глаза, чтоб не пропустить начала дня, с мыслью о Вас…» – вспомнила Елизавета строчку из письма Георгия, это придало ей сил и спокойствия.