Поручикъ

Взяв в руки подарок, Лиза не спешила открывать, она обратила внимание на изящную тонкую работу, высеченные аккуратные узоры, залитые темным лаком.

Юноша был в нетерпении, он ждал и волновался, но торопить не смел, английская выдержка и манеры брали вверх.

– Как мило, Эдвард! – восхитилась Лиза, увидев содержимое внутри шкатулки. Это был серебряный кулон, точь-в-точь повторяющий изображение и надпись, выцарапанные на дереве.

Искренность спутницы осчастливила Эдварда, его щёки налились краснотой, а дар речи покинул на пару минут.

– Так всё детально и точно, – продолжала удивляться молодая княжна, затем обратила взгляд на своего друга, подошла и обняла его, – спасибо, мой друг.

После чего пара проследовала дальше по тропинке в тишине, каждый в своих размышлениях.

– Истинную радость может доставить лишь осознание верности твоего человека, простота и сердечность, вера в то, что ты не один, и тебя любят, – сказала Елизавета, посмотрев в сторону.

– Какие замечательные слова!

– И вправду замечательные, – согласилась княжна, она вспомнила их из письма Георгия и мысленно перенеслась к нему, немного погрузившись в тоскливое состояние.

Москва, лавка мясника Прохора

– Сколько тебя можно ждать, Прохор, – возмущённо спросил Георгий, наконец-то увидев хозяина лавки во внутреннем дворе.

– Простите, Ваше благородие, пойдёмте внутрь, – безразлично ответил Прохор с измученным выражением лица. Пьяный от усталости, он еле волочил ноги, идя зигзагами к входной двери.

Оказавшись в подсобке лавки, Димцов долго рассказывал, как он, пробираясь сквозь закоулки городских дворов, выслеживал седого господина.

– И, наконец, он зашёл за поворот, а там его ждал экипаж. Думаю, за город они поехали, я следовал, сколько мог. Георгий Александрович, давайте завтра продолжим, я так спать хочу, – Прохор закрыл лицо ладонями и облокотился о стену.

– Кто же это может быть?!

– Точно не местный, ну или в свете не появляется, – ответил Прохор.

– Или он слуга чей, вид у него был растерянный, неуместно ему было среди той компании, – предположил поручик.

Прохор многозначительно посмотрел на графа своими уставшими покрасневшими глазами, всем видом он показывал, что не готов сейчас к рассуждениям, и его единственное желание – это уединиться и крепко уснуть.

– Стареешь, мой друг, раньше мы с тобой по две ночи не спали в шанцах[9 - Окопах.], следили, – решил резюмировать поручик, затем назвал адрес и поинтересовался хозяином того дома.