Дороги, которые нас выбирают

Какие-то костерки едва теплились на снегу и не гасли только благодаря вмешательству некой древней и могучей силы, правившей в этих краях. Законы природы не властвовали здесь, это же касалось и законов человеческих.

– Кто тут главный? – Руслан поравнялся с Мариной и зашептал ей на ухо.

– Главный? Здесь нет главных, это же не лагерь и не тюрьма. Тут каждый сам по себе. Гляди! – она указала на сгорбленные фигуры людей, сидящих напротив костров.

Бесформенные, почти сливающиеся с землей силуэты.

Кто-то был одет по-зимнему тепло, некоторые были в легких кожаных куртках, у блиндажа, глядя в огонь, сидел солдат в шлеме и разгрузочном жилете, уперев стальной приклад автомата в землю. Он немигающим взглядом смотрел на языки пламени, бледные губы что-то бормотали, пальцы машинально сдвигали предохранитель оружия вверх-вниз. На форменной куртке сквозь камуфляжный рисунок темнели бурые пятна запекшейся крови. Марина коротко кивнула ему, он, не отрывая взгляда от огня, кивнул в ответ.

– Старший лейтенант Колесников. Давненько здесь. Пока я его «встречала», все задавал вопросы, думал, что его контузило и я его в расположение части веду. За партизанку меня принял что ли. Когда узнал правду – обрадовался, честное слово! Сказал, что лучше здесь, чем там. Что тут спокойнее. Он почти ни с кем не общается, все ждет, когда его позовут. Мне говорил, что ему тут даже нравится. Война сильно меняет представление о смерти, Руслан. Некоторые, как например он, ждут ее прихода, как избавления.

Они прошли дальше, двигаясь к центру оплота. Хижины, землянки и дома образовывали неровный круг, чем-то напоминавший деревенскую площадь. В центре нее в землю был врыт деревянный столб. Венчал его череп лошади. На столбе были вырезаны какие-то не то буквы, не то узоры.

– Это здесь откуда? – насторожено спросил Руслан.

Импровизированная «скульптура» напомнила ему древние славянские святилища – капища, которые он видел на картинках в интернете и лишь однажды вживую, когда гулял с друзьями по Битцевскому парку в Москве: там на поляне в центре луга стояли такие же «столбы», а вокруг них четыре жертвенника-камня – видимо, по числу сторон света.

Череп неприветливо скалился желтыми полусгнившими зубами, темные провалы глазниц зловеще поблескивали.

Марина улыбнулась.

– Расслабься! В жертву тебя не принесут, поздновато уже. Это «творение» еще до меня здесь появилось.