Вне системы

 – Я пойду на вечеринку, напьюсь там вина, никто и не поймет, что у меня программа глючит, да, я им не буду отвечать, но это и понятно, мой мозг в полном отрубоне! Надо будет к вечеру серьезно подготовиться, заехать в магазин купить ящик вина. Да, пусть это будет капец как дорого, но надо же поприветствовать нашего нового энолога».

– Вот сука! – выругался в эфир Дэ Хен. И начал активнее налегать на педали.

– Что случилось? – не понял Серёга.

– Ты даже не представляешь, что мне эта падла написала! Поехали быстрее, я сейчас ей покажу.

 – Весь пунцовый от возмущения Дэ Хен еще немного покрутил ногами и, переключившись на электромоторчик, помчался к точке сбора номер девять.

Прибыв на место, они увидели два уже стоящих совершенно одинаковых электрогрузовичка. В одном, как обычно, лежала и смотрела свою фигню Берта. А из другого вышел пожилой худощавый человек с полностью седой головой и очень загорелым лицом.

– Здравствуйте, меня зовут Миро, – представился он. – Насколько понимаю, я теперь носильщик кого-то из вас.

– Да, мой, я Сергей, а это Дэ Хен, – произнес Серёга, показывая на жопу, торчащую из окна грузовика. – Он будет работать с Бертой.

Дэ Хен при знакомстве уже не участвовал. Присутствовала только его нижняя часть туловища, а верхнюю он засунул в грузовичок и пытался своими огромными ручищами выловить на удивление юрко уворачивающуюся от него Берту.

Которая скакала по всей кабине.

Серёга посмотрел на небо, над ними оно было по-утреннему ярко-голубое, без единого намека на дождь, но где-то там, вдали у горизонта, просматривалась длинная белая полоска облаков. Эмма была права, еще три-четыре часа, и все может измениться.

– Ладно, пусть они заканчивают утреннее приветствие друг друга и присоединяются, а я пошел, – сказал Серёга, закидывая свою корзину на плечо.

 – Можешь еще минут двадцать посмотреть эту комедию и приходи за корзиной. Я буду готов.

– Договор, – спокойно произнес Миро, особо не удивляясь потасовке между Бертой и Дэ Хеном.

Серёга попросил Инессу включить Моцарта, и под «Турецкий марш» его руки играючи понеслись по лозам. Последний, спелый, впитавший все самое лучшее за сезон виноград оказался особенно хорош.