Вне системы

Меньше всего изменилась старушка-Европа, там оставили большинство домов, переорганизовали логистическую систему, пересадили всех на электрокары и велосипеды, перезапустили газовые трубы на биотопливо, усовершенствовали солнечные батареи, и, в принципе, уже было норм.

Урегулированный новый мир был поделен между кланами технологической элиты. Каждый человек оказался на своем месте. И в мире наступила гармония и равенство.

Экономические катаклизмы закончились, а экология начала восстанавливаться.

Конечно, нашлись и несогласные с новыми мировыми порядками.

Буддисты, православные монахи различных конфессий позакрывались в своих монастырях и сидели там, как полные отшельники. Осталось их, конечно, совсем немного, большинство приверженцев различных религий просто-напросто сбежали оттуда и жили теперь нормальной жизнью. А в монастырях осталась лишь кучка религиозных фанатиков, доживающих свой век за закрытыми дверьми.

Нашлись и чудаковатые люди, которые решили отречься от Инессы, оставить свои дома и уйти жить в общины, где нет вообще никаких современных технологий! Ну а так как Инесса отвечает за все коммуникационные системы, электричество, горючее во всем мире, как они там выживают, вообще непонятно.

Ему показалось, что он ходит туда-сюда еще целый час, а нет, прошло всего десять минут.

Вдруг в голове что-то щелкнуло, и все заработало, как будто он только что проснулся.

«Уф, фига себе, что это было?» – только подумал Серёга, как в дверь постучались.

В коридоре стоял и переминался с ноги на ногу огромный кореец Дэ Хен. Его сегодняшний наряд был сногсшибательным. Красные лакированные туфли на высоких каблуках, которые еле выдерживали стопятидесятикилограммовое тело корейца, синее платье с бантами в белый горошек и шляпка с вуалью, из-под которой торчали в разные стороны взъерошенные черные волосы.

Он был отличным другом и напарником в работе, правда, с кучей фетишей и странных сексуальных желаний, из-за которых от него постоянно сбегали девушки. После каждых своих неудачно завершенных отношений он приходил к Серёге и начинал жаловаться на непонимание женщинами его утонченной натуры.

Большую часть страстей, о которых рассказывал кореец, Серёга просил Инессу даже не отображать в его голове.