Бард. Отступники

Судя по раздражённому виду Чипа – его подобные предложения изрядно достали.

– Да они что, совсем оборзели тут? – возмущённый вопль раздался совсем рядом и принадлежал сильвари-чернокнижнику по имени Терн Колючий. Ничего так имечко, кстати, особенно учитывая торчащие во все стороны ветки на голове. А вот его собеседник-жрец ником не блеснул – Топинамбур Величественный. Где он мог видеть величественный корнеплод, для меня осталось загадкой.

– Ты прикинь, местный банк не связан со столичным! Он вообще ни с какими не связан.

Мне сокланы вещей по-мелочи передали, сумки, золота, прочая, пароль на получение сообщили по комму, а я получить не могу! И с почтой та же хрень. Тебе я письмо могу выслать, а в большой мир – нифига. Аукцион тоже внутренний, только то, что выставили игроки за ирхов и сильвари. Я даже задонатить и купить золото за реал не могу. Типа хардкорам до какого-то там уровня запрещено.

– Ну, типа, так они видят хардкор, – отозвался Топинамбур. – Да с такими статами нас на руках носить будут! Выйдем из нуболокации, купим шмот на выносливость и манали мы эти штрафы.

Второй уровень получу, вкину всё в Инту и лечить буду, как не в себя…

Собеседники отошли, и продолжения разговора я уже не слышала. Выходит, связи с внешним миром нет. Логично. Ни тебе передачек от друзей старшего уровня, ни закупок хорошего шмота и зелий. Ну, мне даже лучше – не буду чувствовать себя ущербной по сравнению с разодетыми мажорами.

Ирх, тем временем, остановился у лавки неподалёку, так что я имела возможность наблюдать, как к нему подошёл мой старый знакомец – Огурчик, и панибратски хлопнул Чипа по пояснице.

До плеча он просто не дотянулся в силу разницы роста.

– Здаров, братан. Го в группу, потанчишь, я дамаг выдам некислый – вмиг всех порвём.

В детстве, когда я гостила у бабушки, то очень любила дразнить её кошку – большую, пушистую трёхцветку. И когда кошка злилась, то прижимала уши точно так же, как этот ирх. Но, в отличии от моей бабушки, кошки у Огурчика явно не было.

Мозгов и инстинкта самосохранения – тоже, иначе он не стал бы продолжать драконить и без того раздражённого Чипа.

– Ну чё, как, пойдёшь, шерстистый? – и мой знакомый шутливо потыкал кулаком в пузо ирха.

Это и стало последней каплей ирховского терпения.

– Подержи, – Чип сунул свою алебарду опешившему от подобного обращения прохожему. Голос ирха оказался под стать облику – низкий рычащий бас, прокатившийся по площади подобно камнепаду.