Человек из преисподней. Часть 1. Дом

 – Тут и общая слабость, истощенность… и кровопотеря очень большая… Он и в сознание пришел – словно силой воли себя с того света вытащил… Всего-то на пару минут. И сказал очень мало. Даже не сказал… прохрипел кое-как. Мне к подушке пришлось наклониться, чтоб расслышать. Хорошо, диктофон успел включить. Как в воду глядел…

Генерал пошарил рукой в кармане, положил на стол коммуникатор и ткнул кнопочку на сенсорном дисплее.

– Слушай.

Сначала слышно ничего не было, лишь какие-то непонятные хрипы и свисты – и только спустя несколько секунд Серега сообразил, что это дышит тяжелобольной и умирающий человек.

– Доб… Добрыня… Сотников… – прохрипел вдруг человек, и голос его был так тих, что Серега с трудом различил сказанное.

– Сотников?! – это уже Важняк, голос полон крайнего изумления и растерянности.

– Да… Комплекс… община! Пяти… пятидесятый… горизонт… – человек дышал хрипло, и даже на записи Серега почувствовал, с каким трудом даются ему слова – он словно выталкивал их распухшим языком одно за другим.

И видимо, настолько важно было ему сказать, что он тратил на это последние мгновения своей жизни. – Быстрее надо!.. Быстрее! Но бойся… бойся сотого!.. Одноногий… И три… три… тридцатого… гххх…

Человек длинно засипел, стукнуло железом, послышалось смутно-матерное от генерала, и запись оборвалась.

Сергей сидел, тупо помаргивая, словно пыльным мешком по башке огрели. Отец исчез вместе с той, Второй экспедицией, почти пятнадцать лет назад, когда мелкому Сережке было всего десять-одиннадцать.

Пропал без вести. И вот спустя годы появляется человек, который знает отца – назвал его по фамилии. И даже не просто по фамилии, а так, как звали его в ПСО – Добрыня. Боевое имя, которое отец взял после Инициации. И – умер, так и не успев раскрыть своей тайны.

Но что более важно – община! Старик сказал это слово, и сейчас оно огромными красными буквами полыхало в Серегином мозгу! На пятидесятом горизонте есть комплекс, община, в которой наверняка живут люди! Ведь старик совершенно ясно и четко дал это понять! Получалось, он и сам оттуда?.

. И положил жизнь, чтоб добраться до Дома и рассказать! Попросить помощи! Вот что невероятнее всего!

– Товарищ генерал! Вы понимаете, что… – в страшном волнении начал было Сотников – и, сбившись, замолк. Слов не находилось – голова пока соображала туго.