Индиго

Чужой людям, Валентин чувствовал, как близок к Богу, которого ещё вчера отрицал. Отрицал не потому, что в детстве внушили, а потому что до детства этот Бог предал его, когда больше всего был нужен.

Придя сюда, Валентин сделал больше, чем просто себя заставил. И силком двигать ноги внутрь Храма не собирался. Всему своё время.

Он посмотрел окрест и увидел тех подростков. Мальчишка и девчонка, стоят у подножья церкви и целуются… нет – сосутся. Будь Валентин чуть ближе, непременно бы услышал слюнявые причмокивания.

Его передёрнуло. Он не знаком с канонами православия, но видел, что эти двое делают плохо.

На выкрик парочка недоуменно воззрилась на худосочного парня с всклокоченными волосами, в потёртых джинсах, спортивного кроя пиджаке и кедах.

– Занимайтесь своей похабщиной дома, а не на святой земле! – крикнул им Валентин, ожидая хульного отпора.

Но молодые – не вконец остервеневшие – взялись за руки, и пошли вокруг церкви.

Валентин не поверил голубкам, и желание удостовериться в своей правоте сдвинуло его с места.

Коленные чашечки хрустнули, и он на ногах-ходулях – так они успели окостенеть от боязни двинуться ещё хоть на сантиметр ближе к Храму – засеменил вокруг церкви, но с другой стороны. Как и предполагал, любвеобильная парочка продолжила похабство, едва завернув за угол и скрывшись от него…

«тщедушного потроха»,

«чокнутого придурка».

Обидные словосочетания неоновой вспышкой сверкнули в мозгу Валентина. Ярость, которую Валентин с детства принял в себе, как дань прошлого, вспыхнула в глазах.

Но махина Божьей обители, что нависла над ним, придавила тенью демонского прихвостня в Валентиновых глазах. Он, как и прежде бывало, не замечая того, растянул губы в безжалостном оскале.

И поспешил уйти с территории церкви.

Ждать пришлось долго. Но Валентин привык ждать. Он стоял через улицу, поглядывая на часы и по сторонам. В одной руке сигарета, вторая рука в кармане сжимает длинную рукоятку выкидного ножа. Ладонь вспотела. Валентин боролся с сильным зудом, чтобы не нажать на «собачку» и не пропороть острым лезвием карман старых и любимых джинсов.

Дождался.

Чёрно-патлатый парень в красной рубашке с алыми цветами (что за мода!) и девушка в ярко-бирюзовой блузке (с такими модными рюшками) вышли за ворота и не то что не перекрестились, как полагается, – не оглянулись даже! Словно в развлекательном центре побывали. Но девушка не виновата, Валентин это знал. Виновник – самодовольный хлыщ, что с ней.