Индиго

– Да что ты сказать не дашь! Что заладила! Зачем тебе кузнец? Что даст он тебе? Ты так красива, ты достойна княжеского титула, а не кузни! Будь моей! Невестой будь! – И барин схватил девушку в охапку.

– Не бывать… этому… – Валя задыхалась в тесных барских объятиях, но продолжала сопротивляться.

– Всё равно ты будешь моей. Тут! – Иван Демьяныч задышал тяжело. Одной рукой удерживал девушку, другой стал задирать юбки.

Валя открыла рот, чтобы закричать, позвать на помощь или людей, или покойников, уже без разницы, всё лучше, чем быть осрамленной после барской чески, не для прихоти хозяйской берегла себя, не простит её Кузьма за блуд, хоть и не по своей воле, а под осильем.

А если простит, то барина убьёт… Но успела лишь взвизгнуть коротко. Иван Демьяныч пресёк крик, сжав непокорной горло и подножкой повалив наземь прямо у чьей-то оградки. Валя пуще задохнулась и в роздыхе обмякла, закатив глаза в небо, моля Бога избавить её от кошмара и проклиная осильника своего.

И Бог услышал молитву невинной, когда барин, прижав весом своим Валюшу, едва не надругался, но в самый момент услышал окрик.

– ВАЛЯ!!!

Иван Демьяныч проворно вскочил на ноги, узнав голос кузнеца.

Кузьма забеспокоился под вечер, а как стемнело, решил встретить любимую. В тишине деревенской далеко раздался девичий визг. Спокойно идущий Кузьма встрепенулся, сердце молодецкое подсказало, что крик Валюшин, и побежал к кладбищу, что было мочи. А прибежав, позвал по имени, чтобы не тревожить покойный сон умерших безыменным окриком… И увидел фигуру в лунном свете над могилой, средь крестов.

Перекрестился и храбро шагнул навстречу. Даже будь нечисть какая, защитит он свою невесту! Вот только где ж она? Кузьма подошёл ближе… и признал в чёрной фигуре молодого барина Ивана Демьяныча, встал, опешив. Барин весь растрепанный, смотрел сычом на деревенского силача.

Тут Валя поднялась с земли и, запахивая разорванную рубаху, всхлипывая и хрипя, подбежала к спасителю Кузьме.

Кузьма, увидев такое, сразу понял всё и пошёл медведем на барина.

– Ах ты погань…

– Стой, деревенщина! – приказал барин.

Но не тон остановил кузнеца – пистолет с «пушечным» стволом, направленный в грудь. Встал, набычившись, Кузьма, решаясь дальше на оружие идти, а Валя бросилась в ноги его, умоляя не доводить до греха.

– Послушай девку свою, кузнец. Поди прочь! – сказал Иван Демьяныч, сам отступая к деревам.