Индиго

И дай то Бог, в которого я теперь верю, чтобы, когда придёт время уничтожения, человек придумал, наконец, межгалактический корабль и смылся с выстраданного лица бедной планеты до того, как уничтожит на ней всё живое…

P.S. Чёрно-патлатый хлыщ в гейской рубахе не должен дожить до утра. Раз я прочёл его мысли, значит, он плохой. И мог стать ещё хуже.

P.S.S. Почему Сын Господа не брился? Интересно.

6

Золотые рыбки в круглом аквариуме торчат у кромки воды и с шумом заглатывают ртами воздух. Валентин наблюдал за ними.

Он не мог разуметь, почему рыбкам не хватает воздуха. Недавно он запустил новую, вторую, трубку, но увеличение числа пузырьков не повлияло на желание глупых рыб не заглатывать воздух. Звучно! Валентина раздражал этот чвакающий звук. Но заставить себя убить рыб сил не хватало. Может, не сейчас… потом… Например, прекратить их кормить и не чистить воду.

Валентин вспомнил молодого пса на цепи со стройки, жрущего свои экскременты. Он посмотрел на золотых рыбок, двух жирных и неповоротливых кляч, и его всего передернуло от отвращения возникшей взаимосвязи золота и дерьма.

«Ах ты, моё золото, с дерьмом перемолото», – говаривал Валентинов сосед Толик, алкаш, женатый на алкашке (ей-то и адресовалось «нежное» обращение). Из жалости Валентин хотел убить бедного пса, но мешал сторож. Тогда Валентин вознегодовал, почему сторож не кормит собаку? Чтобы вывеска «ОСТОРОЖНО, ЗЛАЯ СОБАКА» соответствовала истине, вот почему.

Валентин убил сторожа недалеко от остановки автобуса, за плотными рядами гаражей-«ракушек» у полусгнившего «стога» опавших листьев… И ограбил.

На ту небольшую сумму он купил цепному псу мяса.

Он никогда не возвращался на те места, где убивал. И гнал от себя безумную мысль: где он будет ходить, когда таких мест станет очень много? Всё равно, что думать о том, что когда-то умрёшь и при этом обливаться холодным потом неизбежности.

Кроме того, он же не только он.

Валентин улыбнулся возникшей мысли и оторвался от созерцания золотых рыбок в круглом аквариуме.

Поставил дневник на полку. Отнёс корку объеденной половины арбуза в мусорное ведро. Вымыл ложку. И взял в руки косметичку.

«Он же не только он».

Спустя сорок минут на Валентина из зеркала смотрело отражение очаровательной девушки. Они улыбнулись друг другу.

Если бы кто-то посмел его в таком виде назвать трансвеститом или «педиком», что ещё хуже, Валентин, не задумываясь, убил бы этого человека. Люди не знали о Связи, но это их не оправдывало.