Проект «Новый Берлин». Раскрывая правду. Часть I

Или, возможно, дала знать о себе дисфункциональность сердечнососудистой, раз замкнул основы всех ручных меридианов, предотвращая утечку своей энергии. «Или чем-то напуган! – словил я себя на мысли. – Или кем-то?»

– Давай сделаем так, – наклонился вперёд офицер. – Ты пока отдохни после перелёта, загляни в столовый отсек, да и перевари те сведения, которые ты сегодня получил, хотя это всего лишь маленькая толика того, что тебе нужно знать. Работа непростая. Но вот именно сейчас её обсуждать, Влад, – Бишоф, ухмыльнувшись, прищурил левый глаз, – боюсь, ты пока не готов.

А я часам к шести вечера сброшу тебе ряд файлов, с которыми рекомендую тебе ознакомиться. Ну и, конечно же, инструкции для работы с двенадцатигранником. Идет?

Я поставил полупустую чашку на стол и, помедлив с ответом, кивнул.

– Ну да ладно, – начал заканчивать разговор штабист. – Мне нужен будет завтра вечером твой отчет. Иди, отдыхай. Кстати, в столовой сегодня есть мясной рулет и хороший коньяк.

И… Если возникнут вопросы, то отложи их до завтра. Договорились?

– Да, – ответил я, поднимаясь со своего кресла.

Направляясь к выходу из кабинета военного, я остановился у двери и, обернувшись, спросил:

– Генерал-майор, а Вы? Верите в ангелов?

Лицо Бишофа приняло странное выражение. Поднявшись, с шумом отодвинув кресло, он уставился на меня невидящим взглядом.

– В своём первом полете Гагарин их видел, – отстранённо пробормотал он.

 – А вчера их видел я!

Глава III

13.07.2025. Секретная Международная космическая

станция «Горизонт»

«Электрический стул, разве что не металлический», – такой была первая мысль, которая посетила меня при взгляде на кресло с крепежами на рельсах. Спланировав в условиях невесомости в дверной проём, я оказался в наблюдательном отсеке лаборатории №3. Я огляделся. Рядом с чёрным креслом – небольшая коммутационная консоль с коробкой мыслефона компании «Neuralink», несколько видеокамер и монитор внутренней видеосвязи – вот и всё техническое оснащение помещения, залитого ярким галогенным светом.

Покоящийся на небольшой высоте от пола перед стулом додекаэдр, размером с крупное яблоко, притягивал к себе взгляд. Полупрозрачный, с каким-то матово-серебристым отливом, он казался живым и притаившимся.