Сорока

Где Аркаша?

Макс слушал, потирая лоб и издавая время от времени междометия.

– Что с ним? – спросила Лена, когда Макс повесил трубку. Она стояла в двери своей комнаты в том же, в чём пришла домой, и бледная, как моль.

Макс обернулся. Из зала пришла мать, она уже была в курсе случившегося, благодаря параллельному телефону.

Они смотрели на Лену с презренным укором.

– Не смотрите на меня так! – плаксиво сказала она и повторила свой вопрос. – Что с ним?!

– А ты сама спроси у него. Он не ночевал дома, – сказал Макс и закрыл за собой дверь в свою комнату.

– Я разогрею завтрак, – сказала мать и, потупившись, пошла на кухню.

– Я не буду есть! – крикнула вдогонку Лена и закрылась в ванной.

Через десять минут она бежала к остановке.

Валентина Федоровна наблюдала в окно за дочерью, пока та не скрылась за поворотом.

– Дай им Бог здравого смысла!

14

Аркаша чувствовал, что все переживают за него, но охватившая апатия не подпускала никого близко.

Он уже давно хотел в туалет, но желание не вставать было настолько сильно, что он продолжал терпеть и лежать. Состояние такое, что если умрёт от разрыва мочевого пузыря, то, значит, так оно и надо. И плевать он хотел, будут о нём горевать или нет. «Что воля, что неволя – всё равно, всё равно…»

В дверь позвонили.

«Кто-то пришёл… Наверно Макс… или Сашка… Как же они меня все достали…» – думал Аркаша, прикрывая глаза.

Гость полушепотом разговаривал с родителями.

Потом послышались шаги в комнату к Аркаше.

«Идёт…» – Аркаша вздохнул и притворился крепко спящим.

Нежданный гость осторожно сел на край кровати. И тут Аркашино сердце забилось в лад, словно его крепко тряханули дефибриллятором – он почуял аромат духов.

«Что она здесь делает?» – он невольно открыл глаза, удостовериться. Да, она. И она смотрела на него, хмуря лоб и поджимая губы. Потом отвела взгляд, взяла его руку и прислонила к своей щеке. По той, что он ударил вчера.

Аркаша хотел что-то сказать, но получился лишь хриплый свист. Он прокашлялся и попробовал снова. Получилось лучше:

– Прости, что ударил.

Лена отняла руку от щеки и поцеловала его ладонь.

– Так мне и надо! Это ты меня прости, пожалуйста.

Аркаша сжал её руку.

– Обещай, что больше не пойдёшь ни в какую общагу. Ты же сама говорила – это небезопасно… А я обещаю, что никогда не подниму на тебя руку, что бы ни случилось.