Злые времена. Книга первая

Брат с сомнением глянул на меня, но спорить не стал.

– Как же тебя зовут, ребенок? – он поднялся на ноги и пошел к выходу.

– Богдана – это имя пришло мне в голову мгновенно. – Данная Богом.

– Значит, Богдана. Поехали скорей.

– А собака?

– Вернемся за ней с нартами. Поехали, поехали!

Брат укутал Богдану в свою куртку и уже сидел в седле. Снегоход заурчал, я аккуратно сдал назад, развернулся и устремился в сторону ОРСа. Собака провожала нас взглядом, стоя на выходе из своего убежища…

– Открывай! Скорей! – я долбил в железную калитку.

 – Где вы там все?

– Цель визита? – раздался над головой металлический голос.

– Слушай, ты, если не откроешь, я завтра вернусь. Утром. И лично тебе башку свинчу. Открывай!

Замок калитки щелкнул, и мы рванулись внутрь. В последний раз так быстро я спускался по лестнице в школе, когда мы подбросили в учительскую дымовушку. Мы неслись вниз, бухая ботинками и перепрыгивая через три ступеньки. Снизу навстречу нам бегом поднимались несколько человек.

Встретились мы где-то на середине спуска. Первым бежал Дикий. Он моментально оценил обстановку, развернулся и бросился вниз, его бойцы кинулись следом. Когда мы ворвались в холл с игровыми автоматами, нас уже ждали доктор Смирнов и пара медсестер. Увидев нас, доктор протянул руки и требовательно сказал:

– Дайте.

Брат бережно протянул ему Богдану. Доктор принял девочку, сбросив братову куртку на пол, прикоснулся губами к ее лбу.

– У ребенка жар. В реанимацию, срочно.

Не обращая на нас никакого внимания, доктор с медсестрами побежали куда-то вглубь коридора.

– Ее Богдана зовут – вслед им сказал брат.

– Ну, рассказывайте – из-за спины донесся голос Ярого.

– Мы спешим, нам еще собаку забирать.

– Три минуты потерпит твоя собака. Докладывай.

Брат сжато поведал историю обнаружения Богданы. Собравшиеся потрясенно молчали. Наконец, Ярый сказал:

– Бывает же… ладно, езжайте. Утром ждем.

До гаража мы долетели за пять минут, вытащили нарты, пристегнули и рванули к развалинам, в которых нас дожидалась собака.

На мертвый город опустились густые зимние сумерки, стремительно переходящие в темноту, и пробираться среди обломков было страшновато. Заслышав звук мотора, собака выскочила наружу. Она терпеливо дождалась, пока я подам нарты к самому входу. Брат похлопал по саням и положил внутрь последний бутерброд. Собака прыгнула внутрь и улеглась. Принявшись за бутерброд.