Чужая игра. Книга первая. Начало

Карусель беспорядочных мыслей закрутилась вновь, не давая разуму зацепиться ни за одну из них. Внутри Джерри возникла чуждая ему ненависть и злоба, захотелось разбежаться, и выпрыгнуть в окно, крича в короткие секунды падения ругательства в адрес братьев Бейкер, мистера Брауна, Лари и всех кто причастен к этой злополучной истории. Неожиданно возникшую в голове, натянутую в пространстве белую простыню, разорвали длинные как у вампира когти. В получившуюся брешь просунулась, окровавленная голова Лари.

Он ехидно прищурился, оголяя острые как у акулы зубы, и прохрипел знакомым Джерри голосом:

– Ты виновен в моей смерти дружок, ты дорого заплатишь за мои страдания. Ведь Браун уже в курсе, что ты с остальными тоже причастен к краже его денег. А ты знаешь правила Брауна, украл у него доллар, лишился пальца, а украл три тысячи, лишился головы. – Договорив, Лари злобно рассмеялся, проведя острым ногтем, поперек своей шеи разорвав плоть. Кровь тут же заструилась по его шеи, через широкую рану начали вылезать противные желтые черви.

Словно кидая банку с порохом в пылающий дом, в голове Джерри всплыла снежинка Мери. Та, прекрасная блондинка, которая разбила юное, влюбленное сердце Джерри, предательски встречаясь за его спиной с заклятым врагом по школе Робертом Стоуном. Ее прекрасное обнаженное тело грациозно покачивалось сидя на теле огромного, смуглого мужчины, голова которого почему-то была облачена в бычью маску.

Повернувшись на секунду к Джерри, вырываясь из захлестнувших ее тело судорог счастья, Мери омерзительно скривила лицо и прошипела:

– Потому, что ты неудачник!

Джерри издал протяжный ор, вскочил с кровати, и с размаху кинул в противоположную стену кусок древнего артефакта. Каменный кусок глухо ударился о кирпичную стену, упал на пол, и разломился пополам, представив взору Джерри, ярко-алый камень скрытый внутри древнего артефакта.

– Что это было? – как по щелчку пришел в себя Джерри.

Глубоко дыша, словно проснувшись от ночного кошмара, он ощупал свое тело и осмотрел бегло комнату. На душе стало неимоверно легко. Словно того ужасного истерического состояния внутри ни когда и не было. Все будто было одновременно с ним и не с ним. Безысходность сменилась внутренним подъемом и позитивом. Воспоминания о произошедшем наваждении мгновение назад, словно кто-то быстро стирал из памяти.