Длань Хаоса

– И все же…

– По крайней мере, тех разбойников она заметила раньше вас, – едва слышно сказал маг и, отвернувшись от мерцания тлеющих углей, вскоре заснул.

Следующее утро выдалось необычайно холодным. Хаос позволил солнцу развеять ночную тьму лишь ближе к полудню, но и в это время света было немного. Густой туман, смешавшись с остатками мглы, клубился вокруг и был настолько вязким, что казалось, каждый вдох давался с трудом.

Маги, воин и кучер поспешили собраться и уже через несколько минут тронулись в путь, как и прежде, двигаясь по дороге вдоль леса, который теперь виднелся сквозь туман лишь странной зловещей тенью, не пропускающей солнечный свет.

Вскоре они покинули низину, и воздух стал заметно свежее. Земля, впитавшая ночную влагу, больше не взвивалась вверх из-под колес и копыт лошадей клубами пыли, отзываясь на рысь скакунов бодрыми, но слегка приглушенными звуками. Стена Хаоса, возвышавшаяся у края королевства, с каждым часом езды приобретала все более четкие очертания, а мрак, из которого она состояла, казался сейчас гораздо реальнее и ощутимее.

Прошло чуть больше двух часов, и лес слева постепенно начал редеть. Солнце пылало где-то высоко над небосводом, время от времени выглядывая из-за хмурых туч. Дорога, по которой они ехали, стала гораздо различимее среди серо-желтого полотна травы, клонившейся теперь, в основном, к земле.

Наконец они достигли искривленного старого деревянного моста, перекинутого через узкую полоску неглубокой реки и, с опаской переехав хрупкое на вид строение, оказались на другом берегу.

Здесь их встретил потрескавшийся от влаги и потемневший от времени указатель, едва различимая надпись на котором гласила: «Вы въезжаете в деревню Эльтир».

Экипаж медленно остановился. Казар, не в силах понять, что происходит, лишь оглядывался по сторонам, словно слепец, внезапно прозревший и увидевший мир совсем не таким, каким он его представлял. Кучер застыл, вцепившись в поводья так, будто сейчас от этого зависела его жизнь.

Гелион вышел из кареты и, мягко прикрыв за собой дверь, устремил взор вперед.

За свою беспокойную жизнь он успел познать всякое. Он участвовал в войнах, как в обычных, так и скрытых от большинства глаз людских. Ему, как никому другому, ведомо было, что такое смерть, ведь именно он зачастую являлся ее причиной. Он видел деяния других магов, видел, как в пламени битв отдают жизни сотни людей. Но на такое ему доводилось смотреть впервые.

Деревни просто не было.