Делай что должен

Не способные пройти мимо чужой беды, они стремились помочь раненым, но едва приближались к ним, как становились жертвами чужой агонии.

Машины экстренных служб с их яркими проблесковыми огнями особенно нравились карателям. Стоило такой приблизиться для помощи раненым, как корпораты с весёлым гоготом обстреливали спасателей.

Костас лишь бессильно скрипел зубами и наблюдал, чувствуя, что хуже быть просто не может.

Однако полковник понял, как ошибался, когда из здания комендатуры вывели Зару. Леди-мэр шла с неизменным достоинством, будто не было рядом конвоиров, отпускавших сальные шуточки.

Шаг идиллийки был твёрдым и уверенным, словно она до сих пор считала эту землю своей.

И тут до неё донёсся крик раненого. Арора повернула голову и увидела всё: сваленные в кучу мёртвые тела, залитую кровью площадь, скорчившихся раненых, пытающихся уползти прочь от этого кошмара.

Ноги идиллийки подкосились, и она не упала лишь потому, что пара корпоратов цепко держали её . Самим карателям тоже пришлось несладко: их ощутимо шатнуло, придавило чужим горем, но штрафники почему-то не стали парализовать Арору.

Почему – стало ясно через минуту.

Идиллийку подтащили к месту порки и подвесили за руки. Один из штрафников разорвал платье на спине Зары и поспешно отошёл за пределы действия эмпатии. Но Арора, похоже, уже не осознавала происходящего. Она повернула голову и неотрывно смотрела на сваленные в кучу тела. На женское тело с залитой кровью, но всё ещё различимой разноцветной стрижкой.

– Ну, кому не слабо? – услышал Костас вопрос командира группы палачей.

– Дай я, – отозвался один из карателей.

Отобрав у товарища плётку, добровольный палач направился к беспомощной женщине. Костас буквально видел, как того ошарашили чувства идиллийки, едва он пересёк незримую черту эмпатического контакта. Корпорат остановился, несколько секунд тряс головой, а затем решительно подошёл, замахнулся и хлестнул идиллийку по спине.

Крик Ароры слился с воплем боли её мучителя.

Под хохот товарищей неудавшийся садист уронил плеть и бегом бросился подальше от эмпата, выгнувшись и выпучив глаза от боли.

– А ну, отойди, – презрительно сплюнув, сказал очередной желающий проверить себя на крепость, перехватывая орудие истязания. – Спорим, я выдержу три удара?

Он выдержал два. Выдержала их и Арора. Костас молился, чтобы она потеряла сознание, впала в спасительное забытьё, но Зара лишь кричала и не отводила взгляда от мёртвой соуль.