Капитолина-2: Будем жить!

 – Сопельки вытирал, пеленки стирал, азбуке учил! А тут выполз из тайги этот Костя и всё – захомутал мою Марусю! Доченьку мою единственную!

И понеслась. Захмелевший Тихон Авдеевич Челобитько принялся изливать душу. По плохо выбритым щекам катились слезы, кулак, которым он периодически постукивал по столу, разжимался только для того, чтобы взять бутыль и наполнить стакан.

Капа, пряча улыбку, слушала и кивала. Саша же, напротив, сидел с серьезным видом и сочувствующе вздыхал – из мужской солидарности, наверное.

– А я-то думаю, чего это она постоянно у мехцеха ошивается?! Думал, к папке пришла, ан нет! В кузню повадилась, к этому! А про папку можно забыть! Папку можно и списать на помойку как грязный фильтр от трактора! Папка – это же расходный материал!

– Ну зачем вы так о себе, Тихон Авдеевич?! – возразил Саша. – Какой же вы расходный материал?! Отец!

Но Челобитько не слушал и продолжал гнуть свою линию.

– А супруга моя, Мария Ильинична?! Она-то все знала! И молчала! Конечно, это же их бабские секреты, а мужа – побоку! Мужа можно и в утиль списать, как шлиц карданного вала!

Капа закрыла лицо ладонями и затряслась в беззвучном смехе.

– И, главное, все знали! Вся Лоскутовка! Один я – не знал! Потом появляется, счастливая такая, вместе с этим Костей на пороге моего дома и говорит, что он сделал ей предложение! Мол, порадуйся, папка! Каково, а?! А знаете, как это называется?! Вероловт… вело…. велом… Да елки зеленые!

– Вероломство, наверное?! – предположил Саша и под столом наступил на ногу стонущей от смеха жены.

– О, точно! Вероломство! – вскричал тесть. – Оно и есть!

Опрокинул стакан, занюхал веточкой укропа.

– Вы бы закусывали, Тихон Авдеевич, – сказала Капа, вытирая слезы от смеха.

Но Тихон Авдеевич закусывать не торопился. Он показал на играющую с другими детьми Ларису.

– А вот ты мне скажи, милая женщина! Предположим, вылезает из тайги престарелый хмырь и твою единственную дочь, твою кровиночку, замуж тащит! Какова твоя реакция была бы, а?! А то, смотрю, смешно тебе!

– Не силком же тащит, – пожала плечами Капа.

– А я знаю! По морде дала бы!

Капа в удивлении уставилась на селянина.

– С чего вы это взяли?!

– Ты не юли, красавица! Подслушал я сегодня, о чем вы там с Костей шептались! Разговоры-воспоминания ваши, значит! И вспомнил ту историю, когда Груздев майора получил и на повышение в Красноярск пошел.