Капитолина-3: Жизнь продолжается!

– Правда! И мне хочется об этом кричать на каждом углу! Спасибо!

Она села, а Эмиль переложил микрофон в другую руку и спросил:

– У кого еще вопросы?!

Лес рук. Град вопросов.

Эмиль отвечал обстоятельно, кого-то вызывая на сцену, с кем-то работая на расстоянии. К сожалению, не всех он смог «прочитать», а где-то даже ошибся, но люди были настроены дружелюбно и все понимали: экстрасенсорика – тонкая штука, это вам не шубу в трусы заправить!

По окончании выступления люди потянулись на выход – довольные, шумно обсуждая увиденное и услышанное.

К Эмилю подошли мужчина и женщина.

– Вы просили подойти после выступления, – робко сказал мужчина.

– Да, конечно! – ответил Эмиль и показал на пустые кресла. – Давайте присядем.

Все трое сели. Эмиль задумчиво потер бровь.

– Давайте начнем с того, что помощь вы просили не для товарища, а для себя.

– Да, конечно, – смутился мужчина. – Просто стыдно как-то в алкоголизме признаваться. Извините.

– Это я его просила так сказать, – добавила женщина.

– И это очень хорошо, что стыдно! – одобрительно кивнул Эмиль. – Запойным – уже ничего не стыдно. Но дело не в этом. Дело в причине…

Эмиль тяжело вздохнул и продолжил тихим голосом:

– Мне очень жаль, что так получилось с вашим младшим сыном.

У женщины навернулись слезы, она полезла в сумку за платком. Мужчина, глядя в пол, кивнул:

– Да, мы уже поняли, что вы обо всем догадались. Точнее, знаете. Или как там у вас это называется…

– Гипноз вам не нужен.

Вы пьете потому, что вас мучает чувство вины. Но это был несчастный случай, там никто не виноват! Не грызите себя, вашей вины нет.

– Если бы я не сделал эти дурацкие качели, то ничего бы не было! – мужчина со злостью ударил себя по колену.

– Скажите, он очнется? – с надеждой спросила женщина, вытирая слезы.

Больше всего Эмилю хотелось сказать, что да, их сын обязательно выйдет из комы и пойдет на поправку. И три года назад он действительно смог бы уверенно ответить утвердительно или, не дай Бог, отрицательно, но сейчас был просто бессилен.

А зря обнадеживать не хотелось.

– Я не знаю. Простите.

Эмиль с грустью смотрел на притихших несчастных родителей и ощущал свою бесполезность. А еще он чувствовал себя смертельно усталым.

***

Машина похитителя скоростной режим не нарушала, обгоны не совершала, на встречку не выезжала, пешеходов не сбивала. Все было чинно.

– И долго мы будем за ним так плестись? – поинтересовалась Капа.