Капитолина

Трагичный уход Анны, конечно, потряс до глубины души, поэтому Капа дала себе слово обязательно прочитать роман позже и самой выяснить, что же заставило главную героиню поступить так, как она поступила…

Лейтенант еще раз бросил в нее недоверчивый взгляд и неожиданно засмеялся, и смех его был настолько усталым и совсем незлобивым, что у Капы дрогнуло сердце. Ей вдруг стало жалко этого дяденьку в погонах, совсем молодого, но уже с такими старыми глазами, словно он ими видел такое, что не дай бог никому.

Продольный шрам на правой щеке и отсутствующий мизинец на левой руке лишь подтверждали догадки.

«Наверное, был на фронте», – с сочувствием подумала Капа.

Лейтенант прекратил смеяться.

– Мы же все равно узнаем, – миролюбиво сказал он. – Детдомов у нас не так много – найдем. Утром наверняка поступит сигнал о твоем побеге.

Капа это понимала, поэтому призналась нехотя:

– Градова Капитолина Алексеевна. 10 лет. Детский дом номер 5.

– Ну, вот видишь. А то – Каренина! – удовлетворенно сказал дежурный и сделал запись в журнале.

 – Что делала на вокзале? Почему скрывалась от милиции?

– Искала поезд до Севера, – пожала плечами девочка.

– Зачем?

– Решила покорить Северный полюс, – ответила она и добавила с вызовом. – Имею право!

– Северный полюс?! – лейтенант аж привстал.

– Ага, – грустно подтвердила она, понимая, что Север ее уже не дождется, а вот грязные кастрюли и закопченные казанки в детдомовской столовой – вполне.

Через час за ней пришел воспитатель Ефим Никанорович. Он забрал Капу и пообещал, что руководство детского дома сделает все возможное, чтобы подобные случаи не повторились. На прощание пожал руку сержанту Приходько, сверкавшему свежим синяком, и вместе с воспитанницей вышел за дверь.

Она медленно шла по темной улице и тоскливо слушала нравоучения о том, насколько вероломно ее вопиющее поведение и неслыханной дерзости проступок подрывают устои советского общества.

И что-то там еще про свой аморальный моральный облик…

***

Капа лежала и смотрела в потолок, на котором в причудливом танце мелькали тени деревьев. В попытке уснуть начала считать баранов:

– Раз баран, два баран, три баран…

Закрыла глаза, продолжая шевелить губами. Наверное, ей бы даже удалось уснуть, если бы в коридоре не поднялся странный шум, топот ног и беспокойные голоса.

Капа открыла глаза и минуту лежала прислушиваясь.