Капитолина

Как состояние девочки?

– Стабильно-тяжелое. Сделали все, что могли. Очень надеюсь, что выкарабкается, – женский голос заметно подрагивал.

– Отставить слезы, товарищ Макеева! Вы – военврач, майор медицинской службы, а не кисейная барышня! Это война, вы это понимаете?!

– Так точно, товарищ полковник, понимаю! А еще понимаю, что детям на войне не место! У самой двенадцатилетняя дочь…

Мужской голос ответил не сразу. И когда он снова зазвучал, то был усталым, даже надломленным, без малейшего намека на командные нотки.

– Да. Детям на войне не место.

Затем голоса слились в неразборчивый тянущийся звук, и снова наступила темнота.

Капа выжила, выкарабкалась вопреки сильным ранениям и неблагоприятным прогнозам. И когда окончательно поправилась, ее привезли в детский дом – некогда роскошный особняк с четко очерченными квадратами зеленых лужаек и постриженными деревьями, в девятнадцатом веке принадлежавший богатому купцу, а ныне – Мурченградскому отделу народного образования.

Глава первая

Она осторожно открыла окно, старые рамы жалобно скрипнули несмазанными петлями.

Девчонка поморщилась и вгляделась в темноту двора. Тонкие руки быстро подхватили потертый вещмешок и выбросили на газон. Тот глухо стукнулся о землю и закатился под куст акации.

«Компас бы не повредить…», – пронеслось в голове.

Девчонка встала на подоконник и уже приготовилась к прыжку, но сзади раздался голос. Неожиданный и громкий.

– Капка, а ты куда?!

«Черт! – мысленно ругнулась Капа.

 – Принес же его леший!»

Она обернулась.

– Никуда. Проветриваю, – беззаботно ответила она смуглому худому парнишке лет девяти в залатанных штанах и вылинявшей рубахе. В руке он держал грубо выструганный из осиновой чурки самолет.

– Не ври, Капка! Ты бежать собралась! – шмыгнул носом мальчишка. – Я видел твой тайник! И мешок видел, и сухари!

– Не ори, Семенов! – прошипела она и молнией метнулась с подоконника к нему. Зажала рукой рот и процедила в оттопыренное ухо. – Если ты кому-нибудь вякнешь – тебе точно хана! Понял?!

Семенов мужественно молчал, лишь таращился в ее холодные в свете луны голубые глаза.

Но видя, как постепенно этот взгляд становится совсем уж немилосердно ледяным, он испуганно замычал и закивал.

Капа осторожно убрала ладонь с его рта, подтолкнула Семенова в темноту коридора и дала легкий пинок для ускорения. Подошла к окну и ловко запрыгнула на подоконник.

– Капка, а тебе не страшно? – услышала она свистящий шепот.