Руны и зеркала

Он здесь, его можно вызвать к жизни, воспроизвести с пугающей точностью.

Я вам больше скажу: от него теперь трудно избавиться. Интересный феномен. Даунгрейд, возвращение к более ранней версии. Давно, казалось бы, стертой, нефункциональной, ранимой и бестолковой, не позволяющей эффективно взаимодействовать с людьми, и все-таки…

Все-таки почему я не сделал этого? Не реактивации, пес с ней, а всего того, о чем мечтал по прилете? Сам отправился в экспедицию при первой возможности, но потом стало не до того… а потом тем более.

Надо было решить более насущные задачи, раздобыть средства, получить имя. Теперь у меня есть и то и другое. Чего же у меня нет? Сил. Времени. Все дело в том, что есть определенные обязательства…

Список ежевечерних дел высветился перед глазами, будто на экранчике. Сэр Ханс просмотрел этот список – и закрыл его с пугающей бессовестной легкостью влюбленного изменника: да-да-да, знаю-знаю, но мы разберемся с этим как-нибудь после. Доктор Коппер во времена оны почти каждый день составлял такие списки, но никогда не мог добраться до конца: мелкие скучные дела оставались невычеркнутыми.

Впрочем, одно дело отложить не удастся.

Он едва успел завершить поиск, как снова явилась Клара Тулле. Терпеливо, под запись, он повторил для нее все, что ее интересовало.

– Могу предположить, что ваше расследование окажется коротким. В землях, где распоряжался Концерн, несанкционированные манипуляции с генетическим материалом были обычным делом. Если женщину пришлось ликвидировать, не пропадать же земному генотипу.

Помимо отвращения – что это у нее в глазах, неужели любопытство? Столь профессиональная дама, конечно, в курсе, что леди Элизабет Коппер когда-то называлась мадам Фанг. Существует приемлемая для прессы история ее знакомства с малоизвестным молодым ученым, однако подробностей не знает никто. Из ныне живущих – точно. И не ты, милочка, заполнишь это белое пятно.

– Вы хорошо осведомлены о делах Концерна, – сделала она попытку.

– В мое время это не было тайной ни для кого.

(И давай-ка поговорил о другом, чтобы ты сразу забыла о моих персональных секретах.) Мне крайне жаль, что новости для мистера Кавасаки оказались столь удручающими.

– Причем здесь мистер Кавасаки? – Это ледяное удивление весьма неплохо сделано. Впрочем, удивление отчасти настоящее. Значит, в точку.

– В Сети полно превосходных портретов господина министра, – снисходительно начал он, будто объясняя задачу медленно думающему, но в целом хорошему сотруднику.