Руны и зеркала

«Мне же прокалывают нейромедиаторы, TALCH не работает», – подумал Анастас. Ощущение не из приятных, трудно быть бестолочью. Он дотянулся рукой до пульта, лежащего на прикроватном столике, и поднес его к глазам.

– …в настоящее время ведется расчистка вакуумного тоннеля, – сказало контральто.

– Спасатели предполагают найти тела погибших? – спросил баритон.

– Не предполагают. Все погибшие обнаружены, – ответило контральто.

– Сколько людей до сих пор находятся в больницах? – спросил баритон.

– Все пострадавшие в результате теракта выписались из больниц, – успокоило контральто.

– Напоминаю, что ровно один месяц назад на станции «Москва Радиальная» прогремели шесть взрывов, унесших жизни пятидесяти четырех человек, – со сдержанной скорбью сказал баритон и продолжил, помедлив секунду. – А теперь новости из Австралии…

Анастас нажал красную кнопку, и телевизор умолк. Пульт выглядел странно и немного стыдно, словно часть протеза. Анастас вспомнил прабабушку, которая на ночь клала в стакан с водой вставную челюсть.

Да, определенно – этот пульт и та вставная челюсть носили на себе одинаковый след неполноценности, какой-то печальной интимности.

«Выписались, ага», – подумал Анастас. – «А меня, значит, можно не считать?» Мысли текли вязкие, клейкие, как больничная каша. Даже такую короткую мысль он продумывал мучительно долго, словно камни ворочал. Неделю назад приезжали из Владивостока родители и дядя Георг. Ты давай, поправляйся. У нас в роду все мужчины крепкие.

Пей настойку по чайной ложке трижды в день. Главное – кушай и не думай ни о чем. Отдохни, сыночек. Там лимонник, там женьшень, там пантокрин из оленьих рогов. Приходили из страховой, вот дядя Георг расскажет. Кресло твое было с дефектом, мы с них вытрясем теперь денег. А можно в чай добавлять, она сладкая, с медом.

В детстве они с Олегом запихнули булыжники в старую стиральную машинку, которая стояла у папы в гараже. Машинка гудела и тряслась, гремела камнями, пока не упала на бок, вот ведь ржака была.

Теперь в его голове вращался этот ржавый барабан, и мысли бились друг о друга, как те кирпичи, но где тот шнур, который можно выдернуть из розетки, чтобы прекратить грохот и тряску.

Жуликоватая девица с бегающими глазами. «Я из страховой компании». Пуговка расстегнута…

Дядя Георг, с волосатыми руками… Твоя семья за тебя! Главное – не думай!

С лимонником. Трижды в день. Трижды. В. День. Три. Жды.