Вселенная. Маффей

В основном, телепортации подвергались очень мощные станции, способные передать обратный сигнал на землю теоретически с любого места в солнечной системе. Во всяком случае, если бы они телепортировались в её пределах, сигнал излучаемый неповрежденной станцией непременно бы вернулся на землю. А новейшие антенны могли бы запеленговать этот сигнал и легко рассчитать удаление и направление до станции. Вот только ответного сигнала так никто не разу не зафиксировал. Это означало: или станцию телепортировало очень далеко, возможно в другую галактику, или что вероятнее, она подвергалась непреодолимому внешнему воздействию, которое ее разрушало.

Например, температура или гравитация близкой звезды. Скорее всего, что так бы и продолжались эти испытания, если бы в один прекрасный день гиперформер работающий в режиме приема не зафиксировал о новом биологическом объекте, что стало настоящей сенсацией. Нет, конечно, и раньше, когда установка работала на прием, на специальной приёмной платформе время от времени оказывался всякий «космический хлам», вроде обломков различных пород и минералов размером от пылевых частиц до нескольких дециметров в поперечнике, литифицированных брекчий, фрагментов метеоритов и т.  д. пришедших невесть из каких космических глубин. Один раз, даже появилась отполированная пластинка из черного неизвестного доселе материала, явно неземного происхождения. С невиданными свойствами. Но в тот день, когда впервые за много лет работы на стартово-приемной платформе было зафиксировано биологическое существо, перевернуло всю Юрину жизнь, и не только его. Эта самая платформа имела множество степеней защиты, а также не одну сотню разнообразных датчиков, которые принялись записывать все параметры инопланетного существа, начиная от веса и заканчивая полным частотным спектром, всех звуков, которые оно издавало. Уже через три часа на стол тогдашнему директору НИИ Павлову, на стол легла папка с документами, под грифом «совершенно секретно». Только очень узкому кругу работников довелось изучить содержимое папки. На тот момент, Боженникову такой чести не оказали, так как тогда он еще не имел допусков секретности такого уровня. Но его друг Попов Геннадий Петрович был как раз в рядах тех ученых, на чью голову свалилось такое «счастье».