Вселенная. Маффей

Не крича, но всё же довольно громко проговорил Александр командным тоном. На что все лишь молча кивнули.

После того как вертолет совершил ночную посадку в чистом поле, Александр ушёл искать хоть какие-то признаки убежища. И спустя двадцать минут все услышали комбинацию кодовых постукиваний по корпусу воздушного судна. Пилот открыл двери, и слегка запыхавшийся начальник безопасности скороговоркой произнес:

– Возле вон той одиноко стоящей березы, метрах в семидесяти от сюда, деревянная сторожка. Конспирация такая, что будешь стоять в десяти метрах, не увидишь, а с воздуха так тем более.

Только по следам примятой травы и нашел её. Там нас должны ждать.

Литолигарх нахмурился и небрежно ответил:

– Саня ты чё? Какая еще сторожка, к тому же деревянная? Мы вообще то бункер ищем.

Александр победоносно улыбнулся и произнес:

– Это он и есть. Говорю же, – конспирация.

Аркадий вылез из вертолета, и помог спуститься жене и детям. Ночь стояла темная и пасмурная, и звёзды на небосклоне едва проглядывались.

На этот случай, Александр и второй пилот вооружились мощными фонарями.

– Идём колонной, я – направляющий, Глеб (пилот) замыкающий.

Все тем же командным басом пророкотал начальник личной охраны Аркадия Павловича.

Света от двух фонарей вполне хватало что бы видеть всё в радиусе пяти метров, и даже особо не приглядываясь, литолигарх сам заметил примятую траву, по которой они шли. Но что больше его поразило так это следы протектора, оставленные крупной грузовой машиной, возможно и не одной.

Во-первых, такими уже давно никто не пользовался, так как это было запрещено законом. Одной из причин являлось нанесение непоправимого вреда окружающей среде двигателями внутреннего сгорания. А большинство допотопной колесной техники, именно такими и пользовались. Во-вторых, на языке маржинализмов[5 - Маржинализм (фр. marginalisme, от лат. margo (marginis) – край) – направление в экономической науке]*, это звучало бы как: «нерентабельность» использования ресурсов. А в-третьих, приехать в такую глухомань почти невозможно, однако упрямые факты свидетельствовали об обратном.

Шли недолго, и почти сразу уперлись в сторожку, грубо сколоченную из толстых брёвен с заколоченными окнами. Она не то, что мало-мальски не напоминала надёжное убежище, в неё даже заходить не хотелось, настолько она создавала впечатление заброшенности и опустения. Аркадий сразу понял, что не его одного подобное зрелище ввергло в стопор.