Сказ о мире, где магия превыше всего

В комнате были слышны только тяжёлые вздохи, судя по всему, моей новой матери. Служанка явно чего-то ждала. А я всё не понимал чего.

После этого мне стало не хватать воздуха, как будто я дыхание задержал. Тогда я и вспомнил уроки биологии. Младенец после рождения начинает кричать, чтобы лёгкие раскрылись. Ведь до этого лёгкие ему были не особо нужны, всё нужное он получал от матери. Да и вообще, как можно дышать, находясь в чьём-либо животе?

А я вылез в полной тишине. Становилось понятно, почему я не могу нормально дышать, а служанка смотрит с таким ужасом.

Ведь если ребёнок не кричит – значит, он может быть мёртвым. В итоге закричал я машинально и после, наконец, смог нормально вздохнуть. Я услышал как моя «мама» начала плакать, а горничная натянула на лицо улыбку как у знаменитого злодея из комиксов.

события я, как недавно переродившийся, не понял. В комнату вошёл бородатый человек в богатом наряде. Он аккуратно забрал меня из рук горничной, после чего положил на лоб ладонь и держал её так несколько секунд.

После этого он сделал недовольное лицо и посмотрел на жену, прокричав:

– Куру се ла ха каше! Дуре карахулуса?!

«Мать» посмотрела на «отца», с непонимающими глазами, после чего ответила:

– Ла ха каше? Неруду!

Я не понимал в чём конкретно проблема. У них же родился ребёнок. При этом родился живым, почему они не довольны?

«Отец» в ответ на слова «матери» только зло на неё посмотрел, затем перевёл взгляд на меня, в котором прямо было видно… отвращение.

Что я тебе сделал?!

Если честно, в тот момент я подумал, что он просто сломает мне шею. Это, наверное, было бы самым коротким перерождением в истории. Однако вместо этого «отец» просто брезгливо всучил меня служанке, взгляд который тоже стал брезгливым. После он бросил:

– Ки. Торе се, – и быстро ушёл.

«Мать» же начала плакать. Служанка быстро засеменила к выходу и в конце я смог посмотреть на плачущую женщину, что лежала на кровати. Оказалось, она смотрела на меня. Вот только материнского инстинкта в её взгляде не было.

Это читалось что-то вроде «Я придушу его в колыбели». Господи, надеюсь, что со мной всё будет в порядке.

Горничная, к её чести, хоть и смотрела на меня с презрением, но смогла нормально доставить меня до колыбели. При этом она меня спокойно уложила и ушла. А я же остался один в тёмной комнате с зашторенными окнами, через которые не пробивался солнечный свет.

***

С момента моего перерождения прошло пять лет.