Спермилк

Проекция эта, не отличимая от реальности, создавала полное погружение в пляжную атмосферу. Вот солнце приближалось к воде, окрашивая всё вокруг в красно-оранжевый цвет. По небу грациозно проплывали птицы, а из ровной, зеркальной поверхности озера то и дело выныривала рыба. Иногда мимо проходили люди и махали рукой, а Вэл махал им в ответ. Ветер уже не обжигал, а нёс освежающую прохладу. Велизар пил сок и размышлял о своей жизни.

Смотря на закат, он понял, что люди поистине творцы. Доподлинно неизвестно, человек – продукт эволюции или же продукт кем-то произведённый, но в любом случае, человечество неустанно бежит вперёд, в чём-то усложняя, а в чём-то облегчая себе существование.

Никто точно не знает правил игры. Человечество пытается перевести на понятный для себя язык то, что находится за гранью, люди находят опору в каких-то символических действиях или мыслях, надеясь, что это всё действительно работает и существует здесь, в окружающей их реальности, а не только в их головах. В Жирауме рабочих поражала болезнь. Тело человека было в полной безопасности и сытости, а вот душа гнила от лени, отравляя в итоге здоровое тело. Жители города не могли понять, что за болезнь их поражает, ведь они ничего не знали об истории своего вида, о вечном поиске себя, о самореализации и творчестве. Они смутно догадывались, что им чего-то не хватает, но у них не хватало настойчивости для того, чтобы понять, чего именно. Даже самый красивый человек на планете после своей смерти превратится в бурлящую, смердящую мерзкую лужу, также и ленивый человек в поступках своих, будет медленно разлагаться, помышляя о всё более и более примитивных, а затем и развратных деяниях, превратившись в итоге в мерзкую, растёкшуюся по дивану массу. Человек задуман так, чтобы большую часть времени заниматься поиском еды, а в оставшееся время переваривать её, спрятавшись в глубокой норе. В Жирауме у людей была и еда и безопасность, и это неестественное положение порождало болезни разума. И тело, и ум должны работать, но в Жирауме люди гнили изнутри и души их желали спастись, стремились покинуть гниющие тела. Но на этом пляже, в этом месте, казалось, что окружающие район стены не дают вирусу проникнуть в души людей. В этом месте хотелось дышать полной грудью, здесь хотелось жить.

«Эх! Вот бы мне жить в таком доме… в таком месте!» – Велизар снял обувь и прошёлся по тёплому, белому песку, смотря, как пальцы зарываются в него.