Говорящий с травами. Книга первая

Выпрягли лошадь, привязали на длинном поводе – пусть пощиплет свежей травки. А сами занялись сооружением шалаша.

Отец ловко и быстро вырубил несколько жердин, очистил их от сучков и соорудил каркас, закрепив жердь между двумя сосенками. Затем к этой поперечине привязал пару жердей, упер их в землю. Между ними закрепил еще одну поперечину. Закончив с остовом будущего шалаша, они с Матвеем пошли за лапником. Первым слоем пошли березовые ветки с молодой листвой. Их крепили снизу вверх, так чтобы каждый следующий ряд накрывал предыдущий, на манер черепицы.

Следом накрыли сосновыми лапами, пушистыми и густыми – они не пустят внутрь воду, если вдруг пойдет дождь. Шалаш получился на загляденье – сухой и просторный. Вечером они разведут костер перед входом, и все тепло будет собираться в шалаше, отражаясь от стенки, а дым будет уходить вверх, распугивая комаров.

Пришло время расставлять ульи. Отец сначала обошел всю поляну, осмотрел места, где стояли ульи в прошлом году. Серко бегал следом, любопытничая и обнюхивая землю.

Кое-где пришлось расчистить, где-то подровнять – за зиму земля просела в некоторых местах. Подготовив площадку, они принялись таскать ульи. Пчелы встревоженно крутились вокруг. Как только улей вставал на место, они тут же устремлялись в леток, проверить, все ли нормально дома? Через короткое время над поляной раздавался мерный гул – пчелы обживали новое место. Отец с Матвеем принялись кашеварить. Скоро вечер, за хлопотами день пролетел незаметно…

Поужинав, сидели у костра, и Матвей расспрашивал отца:

– Бать, а медведь если придет? Они ж мед любят.

Будет зорить пасеку?

– Будет, как не зорить.

– А как тогда быть? Жить здесь все лето?

– Нет, конечно, буду приезжать, проверять.

– А если встретишься с ним? Бать, а он же набросится, да?

– Не обязательно. Может и уйти. Если не хочешь с медведем встретиться – шуми. И он уйдет. Медведь человека не любит и встречаться не хочет…

– Так может тут как-то шуметь, чтобы он не лез?

– А как? – Отец хитро улыбался, глядя на Матвея.

А тот не замечал, все его мысли уже были заняты тем, как же отвадить медведя от пасеки.

Потрескивали в костре смолистые сосновые сучья, лениво звенели комары, отец дымил самокруткой, и ее дым смешивался с синеватым дымком сушняка, путаясь в сосновых ветках над головой.

Так ничего и не придумав, Матвей лежал, заложив руки за голову. Он впервые спал в шалаше, и все ему было удивительно! Спишь ведь на улице, получается. Но не так, как на сеновале.