Говорящий с травами. Книга вторая. Звери

Они рядиться не стали, споро принялись за еду, расспрашивая хозяина о житье-бытье.

– Влас Микитич, приходил кто в деревню? – отец шумно отхлебнул густой похлебки, глядя на деда.

Тот сказал:

– Нет, Матвей, не было никого. – Отца он всегда звал просто по имени. – Я по деревне гуляю каженный день, приглядываю. На вашей улице корова подохлая лежит, Васькина. Как он ее проворонил? Страшно в деревне, – добавил он вдруг и вздохнул тяжело.

Матвей оторвался от похлебки, которая и вправду была очень вкусной:

– А отчего страшно, Влас Микитич?

Тот глянул на него с грустью, ответил упавшим голосом:

– А от того, Матвей Матвеич, что дома вокруг мертвые стоят.

Смотрят на тебя пустыми окнами как черепа глазницами, и ни звука. Скрипнет где ставня, так сердце обрывается. А когда ветерок, так вообще хоть плачь: воет он в пустых трубах, как волк раненый. И вся деревня как раненая. Или убитая.

Матвей передернул плечами, представив себе эту картину. Прав дед Влас, без людей мертва деревня.

Отец, спеша сменить тягостную тему, спросил у хозяина:

– Влас Микитич, тебе может надо чего? Дров там, мяса привезти? Завтра же все привезем.

Дед Влас кивнул благодарно, глянул повлажневшими глазами:

– Дров полон дровяник, не надобно. А мяса… много ли мне нынче надо, Матвей? Есть пока запас, хватит. А вот вам я с собой солонины да рыбы вяленой дам – много у меня. Все хотел сыну отдать, да он не едет.

В голосе его слышалась такая тоска, что Матвею не по себе стало. И он предпринял еще одну попытку заманить деда в тайгу:

– Влас Микитич, а может все же с нами пойдешь? Нам там в тайге без твоего опыта ох как тяжко.

Влас Микитич глянул на него не по-стариковски остро, покачал головой:

– Хитер ты, Матвей Матвеич, ох и хитер. Пошто тебе в тайге мой опыт? Вы с отцом два первых таежника в деревне, чем я вам там помогу?

Но Матвей видел, что старику бальзамом на душу упали слова о его нужности. Отец одобрительно взглянул на сына, кивнул и подхватил:

– Верно говоришь, Влас Микитич, в тайге мы лучшие.

Но мы ведь в тайге деревню ставим, жизнь налаживаем, вот этот опыт твой нам очень нужен. Тебя все в деревне знают и любят, к слову твоему каждый прислушается. А и тебе веселей, не одному тут сычем сидеть. С домом твоим не случится ничего, на отшибе он. Пошли с нами? – он вопросительно уставился на деда Власа. Тот кивнул нехотя:

– Подумаю, Матвей. Крепко подумаю. Твоя правда, тяжко мне одному. И тоскливо в деревне, хоть ложись и с ней вместе помирай.