Одиночество. Сборник рассказов

Дети наши где будут жить? Где, я вас спрашиваю?!

Брат от гневной патетики соседа проснулся и смотрел на него, открыв рот. А дедок, не желая успокаиваться, потряс перед носом улыбающегося отца газетой и спросил вдруг, подозрительно прищурив глаз:

– Вы, наверное, шахтер?

Поняв, что отмолчаться не удастся, батя кивнул. Дед, словно только этого и дожидаясь, возопил, обличающе уставив на отца палец и заставив весь вагон смотреть в нашу сторону:

– Вооот! Зарылись в землю как кроты, роете и роете, нарушаете экосистему! А она – хруп-ка-я, понимаете, нет?

Потом перевел взгляд на меня и спросил вдруг:

– А вот вы, молодой человек, тоже в шахту полезете?

Ответить я не успел – откуда из-за моей спины раздался насмешливый мужской голос:

– А кушать ты чего будешь, если мы в шахту ходить перестанем?

Дед аж подпрыгнул:

– Я честно заработал свою пенсию, и мне ее вполне хватает!

– Вот и хорошо – ответил мужик за моей спиной – Мы уголек рубаем, страна его продает и пенсию тебе с тех денег платит, так нет?

Дед надулся и молча уставился в окно, но затем, спохватившись, развернул газету.

Но не прошло и десяти минут, как он снова опустил газете и спросил меня:

– Вы, наверное, за грибами едете?

Я кивнул.

– Любите лес?

Я снова кивнул.

– Совсем скоро не будет ни леса, ни грибов – одни разрезы – дед вздохнул грустно. – Вот вам какие грибы больше всего нравятся?

– Белые.

– Вот их и не останется. И других тоже.

Отец буркнул под нос:

– Болтун.

В этот момент электричка начала замедлять ход, из сиплого динамика над дверью разнеслось:

– Станция «305-й километр».

Я подскочил, схватил ведра и рванул к выходу, отец с братом пошли следом. Дед вслед выкрикнул:

– Закрыть все ваши шахты!

Но вот, наконец, электричка остановилась, дверь отъехала в сторону, и в тамбур ворвался густой запах нагретого креозота, замешанный на аромате трав и леса. Я ссыпался по ступеням на перрон, жадно глядя в лес, где мне мнились заросли грибов.

– Бать, а мы туда? Или куда?

– Да хоть куда – отец закурил, взял у меня ведро и зашагал в лес.

Мы с братом потопали следом. В ведре у брата лежал наш продовольственный запас, у отца за спиной – выцветший брезентовый рюкзак, пропахший кострами и еще чем-то особенным, от чего сразу хочется в лес или на речку.

Углубились в лес, сразу направившись подальше от железной дороги. Вокруг – красота! Черемуха, береза, рябины и осины, боярышника целые заросли и невысокая, будто постриженная травки.