Антимаг. Часть 1

Неплохой момент для них с Мией, чтобы предложить помощь и положить начало взаимовыгодному партнёрству.

Вот только помощь не понадобилась: пламя расступилось перед женщиной, как море перед Моисеем, и вновь сомкнулось за её спиной.

– Твоэмат… – повторила Миа и, выдохнув, с разбегу бросилась в огонь.

Лёха задержался на секунду – подобрать алебарду покойника. Против тварей этот гибрид топора с копьём давал куда больше шансов, нежели короткие клинки убитых стражей, больше похожие на старинные сапёрные тесаки.

– За ВДВ, мля! – выдохнул Стриж и сиганул в огонь.

Не было ни жара, ни чего-то иного – он словно проскочил сквозь элемент светового шоу.

– Ми?ра до?ндэ бас, идио?та![7 - Мира дондэ бас, идиота! – Смотри, куда прёшь, идиот! (исп.)] – рявкнула на него Мия, уворачиваясь от наконечника алебарды.

– Извини, – покаялся Лёха, понявший общий посыл, и оглянулся в поисках таинственной фигуры.

Та, пошатываясь, упорно брела прочь от лагеря.

Откуда-то сбоку, со стороны загадочного сияния, выскочили две твари и радостно устремились к беглянке.

Та увидела опасность, вскинула руку и бегущее первым чудище вспыхнуло, словно бенгальский огонь.

Участь собрата ничуть не впечатлила второго монстра: перепрыгнув через полыхающую тушу, он бросился в атаку. Лёха ожидал второго акта импровизированного файер-шоу, но магичка просто упала в грязь.

Выматерившись, Стриж кинулся на чудище, не особенно задумываясь о разумности этого поступка.

– Идио?та! – абсолютно справедливо охарактеризовала его Мия, устремляясь следом.

Лёха замахнулся алебардой так, словно хотел содрать крюком луну с неба. Одна из голов твари, заметив нового врага, ощерила зубы, но поздно: тяжёлое лезвие с противным хрустом врубилось в позвоночник чудища, точно перед крестцом. Стриж здраво рассудил, что нет смысла рубить по башке, коли их три, а вот хребет – он один. И тварь подвижность потеряет однозначно.

Сработало. Монстр с визгом шлёпнулся на задницу. Лёха с хэканьем вырвал алебарду и, примерившись, рубанул тварь по передней лапе.

На этом его успехи закончились – пасть сомкнулась на древке, с лёгкостью размолов его в щепки. Челюсти у твари оказались на диво мощные.

– Му?эрэ, и?ха де пута![8 - Муэрэ, иха де пута – Сдохни, сучья дочь! (исп.)] – заорала Мия, подскочив сзади и умело всаживая клинок под лопатку твари.

Навалившись на рукоять, девушка вогнала тесак на всю длину лезвия. Тварь коротко взвыла в три глотки и замертво рухнула в грязь.