Кровь империи. Души и золото

Та же сообщаем, что вся ваша частная собственность конфискована и помимо этого ваша служба в казначействе окончена. Лорд В.М». Вени пренебрежительно взглянул на письмо, после чего цинично улыбнулся.

– А я ожидал, поздравительную грамоту пришлют. Всё также улыбаясь Анто, порвал листки.

– Сэр мне кажется, ваша манера поведения не подходит для человека, которому так повело. За убийство вы были должны, лишится головы на плахе, но не лишились передо мной стоите.

– Дело не в везении, а в круглых суммах и нужных друзьях.

Но да что я буду тебе рассказывать, старой ищейке? Открывай двери!

Из открытой двери повеяло свободным воздухом нищего квартала. Сделав первый шаг Анто почти бессознательно, каждый следующий давался всё сложнее. Идя вдоль гадких улиц нищего квартала, он вышел на Красный переулок, и не узнал родной город, где возле каждого дома шатались беспризорники и попрошайки. В какой-то момент ноги словно по старой памяти привели его к таверне. Сегодня «Нищий лис» кажется роднее дома.

Сказал Анто, сделав ещё несколько шагов по Цепной улице. Внимательно оглядев старое каменное сооружение с вывеской потрёпанной временем, он хотел открыть дверь, чтоб войти. Но вдруг сзади в него кто-то неуклюже врезался, он увидел девушку. Её глубоко посаженные зелёные глаза были заплаканы, но это не портило её образ. Тёмные волосы спускались на глубокое декольте, что переходило в тёмно-красные полосы платья, оно так изящно подчёркивало её фигуру. Вени сделал холодный поклон.

– Миледи нужно быть осторожней. Сурово, хриплым голосом промолвил он.

– Сэр, надо быть по расторопней и иногда оглядываться! Чуть ли не в истерике ответила она.

На лице бывшего каторжника промелькнула холодная улыбка, ему понравилась её дерзость в ней чувствовалась жизнь.

– Тогда я должен знать ваше имя, чтобы просить прощения.

– Рози-Барот. Кратко ответила девушка.

– Тысяча извинений милая Рози. Могу я узнать, когда был последний раз в городе, выступал такой актёр в театре, Джино-Барот.

Вы часом не его родственница?

– Да, я его дочь. Неловкая улыбка появилась на лице, словно ей было приятно и стыдно одновременно.

– Тогда передайте ему, что я восхищён вами и его пьесами. Всё так же хитро улыбался Вени, после чего открыл дверь таверны.

– Я передам, он будет рад это услышать. Она поклонилась и исчезла внутри заполненного и тёмного зала.