Реанимация или кошки-мышки со смертью

Я огляделся, вокруг ища глазами что ни будь, пригодное для самообороны. Какой ни будь камень, или палку или сук дерева, что ни будь, чем можно защищаться.

Но ничего не найдя я повернулся к приближающейся из тумана опасности, готовясь встретиться с ней лицом к лицу. В то же мгновение ко мне из тумана вышел большой серый полосатый кот, это его глаза светились двумя зелеными огоньками. Кот не останавливаясь, продолжал двигаться ко мне. Отчаянный страх перед опасностью в моей душе сменился удивлением и радостью. Именно радостью и удивлением, потому что я знал этого кота.

Я узнал бы его из миллиона или даже из тысячи миллионов других котов.

– Привет, давно не виделись – промурчал в знак приветствия, приближающийся ко мне кот.

Это был мой Джим. Тот самый мой друг из моего детства, который был рядом со мной, когда я рос. Который провожал меня в армию и встречал меня, когда я вернулся домой, после службы, который столько лет был рядом со мной. Но уже девять с лишним лет как его больше не было со мной. Он умер дома у моих родителей, спустя месяц как я переехал жить в другой город.

Ему тогда было больше двадцати лет.

И вот теперь он был передо мной, мой друг, мой Джим.

Не помня себя от радости, я схватил его на руки и расцеловал его усатую мордочку, прижал к себе.

Джим появился у меня, когда я еще учился в школе, даже еще не в старших классах, мы взяли его маленьким котенком. Помню, как вечером мама пришла после работы, и я пошел с ней к ее знакомым за котенком. Помню, как нам его вынесли, маленького совсем, мы заплатили за него символический пятачок, и пошли домой.

До Джима у нас дома, в нашей семье, было много кошек и много собак, но Джим был каким то особенным. Его бабушка была настоящей сиамской кошкой, так нам сказали, когда мы его забирали. Он как то сразу стал моим лучшим другом, еще маленький бегал за мной везде по пятам. Вместе со мной смотрел телевизор, когда я мылся в ванной, ждал меня возле дверей. Когда я делал уроки, он лежал рядом на столе.

А когда мне было, плохо и я был чем, то расстроен, он всегда подходил ко мне, клал лапу мне на руку и покровительственно смотрел мне прямо в глаза, фырчал и мурлыкал.

Он как бы говорил: «Ничего это пройдет, все перемелется, мука будет, я с тобой, ничего не бойся!». Я успокаивался, и мне всегда становилось легче.

Он всегда был рядом со мной, в этом было, какое то его мистическое предназначение, присматривать за мной и оберегать меня. Почему то мне так казалось с самого начала.