Реанимация или кошки-мышки со смертью

Когда мы вернулись из отпуска, отец рассказал, что случилось, но он не знал что Джим, выжил и жив. Мы с братом очень расстроились и сильно переживали из-за потери своего друга. А утром на следующий день, когда я пошел в магазин, увидел Джима. Он вылез из теплотрассы и сильно хромая бросился ко мне на встречу. Я сразу узнал его, кто – бы еще сам запрыгнул ко мне на руки.

– Это твой котенок, бери его и неси домой – радостно кричал из окна мой отец.

Джим прожил со мной длинную, долгую по кошачьим меркам жизнь.

С ним я окончил школу, начал работать, пошел в армию. Пришел из армии, заочно отучился в институте и техникуме, женился, развелся, уехал в другой город. Еще раз женился и опять развелся, вернулся к родителям и в третий раз женился, а потом снова навсегда уже уехал из родительского дома.

И все это время Джим был со мной. Он всегда был рядом. Даже когда я уезжал из дома, он всегда был со мной, я всегда чувствовал какую-то связь с ним в своей душе. И от того что он рядом, мне всегда было как то теплее внутри, не знаю почему, но я чувствовал себя защищенным.

Пока он был со мной, я всегда твердо знал и был уверен в том что: «Пока Джим жив, со мной никогда ничего не случится». И это была правда, я много раз из очень сложных ситуаций, выходил, что называется сухим из воды. Он как в детстве всегда покровительственно смотрел на меня и всегда считал меня своим равным другом. А возможно даже своим младшим братом.

Он играл с моей младшей дочкой, до рождения моей второй дочери Джим не дожил всего полгода.

Когда в семье садились за стол, Джиму обязательно нужно было что-то дать со стола, это было как вроде подтверждение того что он тоже часть нашей семьи. Ел из рук или за столом, очень обижался, если родители его прогоняли, все праздники и семейные торжества он обязательно присутствовал и был рядом с праздничным столом.

Помню, как на мое день рождение, тридцатипятилетние Джим запрыгнул на стол и слизал с торта розочки, пока никто не видел. Но он никогда раньше не любил, и не ел крем и не ел сладкое.

Из сладкого ел только мороженное и то только если я или кто-то из родных, его угощали из рук. Никто, конечно, его не ругал за эти розочки. Это он так «по своему» поздравил меня и тоже съел свою порцию праздничного торта.

Всегда когда кто ни будь, уезжал из дома или возвращался Джим, провожал и встречал. И только вот в последний раз, когда я заходил к родителям, перед тем как уехать жить в другой город. Он меня не проводил.