Реанимация или кошки-мышки со смертью

Жена и дочь ждали в коридоре, нам сказали, что операция будет идти часа три.

Рядом с ветеринарной клиникой, находилось офисное здание, в котором я работал и где был мой кабинет. Мы решили подождать там, по дороге зашли в магазин купили воды. Я взял ключи на вахте, мы уселись в кабинете, где я работал и стали ждать, время шло очень медленно. Мы очень сильно переживали за своего маленького друга, дочка плакала, просила всех добрых волшебников помочь, и загадывала желания, чтобы Чейз выжил и поправился.

Наконец, три часа стали подходить к концу, чтобы узнать, как прошла операция, мы набрали номер, который нам записали на измятом клочке бумаги. Нам ответили, и сказали, что операция еще продолжается, сказали, что нужно подождать еще. Мы ждали, потом снова звонили, и снова нам говорили, что операция еще не окончена, и нужно еще подождать, немножко. Мы снова ждали, и снова звонили, и так продолжалось еще четыре часа. Наконец нам сказали, что операция уже закончена, и можно прийти, и забрать пациента, сказали, что он жив.

Мы радовались, но боялись, что врачи скажут что-то плохое.

В клинике все-таки пришлось еще подождать, потом нам отдали Чейза, на нем была повязка, живот был забинтован, он только начинал просыпаться, отходить от наркоза. Но он был жив, для нас это было главное, наш друг жив и он с нами.

Вышедшая к нам врач, девушка объяснила нам, что во время операции, после того как в брюшную полость уложили все выпавшие оттуда внутренности, разорванное место в мышцах живота никак не могли стянуть, для того чтобы зашить.

Поэтому они поставили в этом месте, какую то сетку, которая со временем должна обрасти новыми мышцами. Еще сказали , что у Чейза врожденный порок сердца, и нам нужно беречь его.

Приехав домой мы уложили Чейза, поудобнее, рядом с ним поставили воду, лоток с туалетом. После полного переживаний дня спать легли все вместе на нашей большой кровати. Но не успели мы улечься, как Чейз пришел к нам.

Он, еще не совсем отошел после наркоза, шатаясь, Чейз подошел к кровати и попытался запрыгнуть к нам. Но тугая повязка и швы на животе помешали ему это сделать и он упал.

Я повернулся и хотел встать, чтобы помочь ему, но он уже сам со второй попытки вскарабкался на кровать и улегся спать с нами. Наш маленький друг даже сейчас, когда ему, было, так больно не хотел, оставаться один, он хотел быть с нами.