Феникс

Его тишину нарушали только вороны, летавшие над вершинами деревьев и беспокойно каркавшие.

На вид девушка была лет двадцати, кареглаза, с темными каштановыми волосами, покрытыми платком. Одета она была простенько, почти как все деревенские, но в очень чистую и хорошо сидящую одежду: в кожаные туфли, местами потертые, судя по всему ношенные не первый год, обычную строгую темно-синюю юбку из толстого сукна и светлую короткую курточку с яркими узорами и рюшами на женский манер.

Достигнув развилки между направлениями на Фоксфилд и Маллингем, двуколка остановилась.

До деревни оставалось пять километров. Путница и извозчик начали спорить. Она пыталась его уговорить отклониться от маршрута, но ничего не выходило.

– Чего вам стоит? Всего пять километров! – твердила она.

– Пять – туда, Пять – обратно, потом еще до города. К тому времени ночь будет.

– Ну пожжаалуйста! – стала она уже умолять.

– Вот именно, что пять километров. Пешком дойти можно, – раздраженно выпалил мужчина.

Элизабет раздумывала над тем как ей поступить.

– Мы так до ночи спорить будем. Значит, пешком пойдете или со мной едете?

– Пойду! И без вас справлюсь, – гордо ответила девушка, спрыгнув с повозки.

– Давно бы так, – сказал извозчик и хлестнул лошадь, которая тут же помчалась по дороге, сворачивающей на запад, в Маллингем.

– Спасибо! – сказала она ему вслед. Он что-то буркнул в ответ.

Через несколько минут двуколка превратилась в темную точку на заснеженном горизонте. Девушка развернулась в сторону Фоксфилда и побрела по колее, оставленной повозкой, которая, судя по припорошенному снегом, шедшим после полудня, следу, проехала здесь утром.

Солнце садилось, и становилось заметно холоднее. От деревьев потянулись длинные синие тени и залили все вокруг. Так она прошла километр, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом. Стали сгущаться сумерки. Как только стемнело, где-то вдалеке послышался волчий вой. В городской суете, там, где Элизабет жила и училась все это время, она совсем забыла, что ее родная деревня окружена дикой местностью.

Она, конечно же, испугалась этого воя, стала думать, как быстрее добраться домой, пока еще хоть что-то было видно.

Человек всегда считал волка своим врагом и даже проявлением нечистой силы, панически боялся его и всячески пытался истребить. Для этого были основания. Волки часто нападали на домашний скот, а случалось и на человека, однако реже, обычно в голодные зимы.