За Хребтом

Он даже по-дружески ухмыльнулся солдату, когда тот открыл перед ним дверь. Но ответили ему холодом и каменным спокойствием. Дверь за спиной лейтенанта Козинского закрыл уже другой человек в нестандартной черной униформе.

В кабинете было довольно темно, из освещения была лишь мощная настольная лампа, за которой сидел незнакомый Сурнаю человек, судя по погонам, майор. Лейтенант вытянулся, задрал голову и гаркнул заученную фразу:

– Здравия желаю, товарищ майор.

Эта фраза прозвучала в полнейшей тишине, и та же тишина воцарилась после ее произнесения.

В воздухе повисла долгая пауза, и создалось впечатление, что обычное воинское приветствие старшего по званию было неуместным в данной ситуации. Но на помощь сомнениям солдату всегда приходит Устав, поэтому Сурнай стоял молча, не опуская глаз, как того требовали правила.

– Товарищ Козинский. Лейтенант, – протянул незнакомый майор, словно взвешивая каждое слово.

– Так точно, товарищ майор.

– Усердно служишь, лейтенант, – военный говорил медленно, перелистывая страницы личного дела Сурная, которое достал из-под стола, – сослуживцы, правда, тебя не особо любят, но кто из солдат любит своего командира.

Сурнай молча слушал и гадал, что же будет дальше. На торжественное награждение это становилось похоже все меньше.

– Верен Родине, не злоупотребляешь свободным временем, используешь его для тренировок. Все так, Козинский?

– Так точно, товарищ майор. Служу Демиругии!

– Молодец. Образец для солдата.

Гордость нашей армии. Таких, как ты, мы и стараемся выращивать здесь, – майор встал и начал медленно ходить вокруг застывшего лейтенанта. – Идеальное личное дело. Нам его дали твои командиры. Они, знаешь ли, очень тобой довольны. Представляешь, что ты должен был получить в скором времени, Козинский?

– Никак нет, товарищ майор.

– Ну как же, догадываешься, наверное. Звание младшего сержанта. Листая ту папку на столе, я бы сам тебя даже наградил за столь большие успехи. Так отдаваться службе… Похвально, – майор остановился у стола и посмотрел на Сурная в упор, – не устаешь, может, отдыхаешь как?

– Никак нет, товарищ майор, – у Сурная появилось очень нехорошее предчувствие.

– Ты ведь знаешь Устав, лейтенант. Там четко написано, что обман и ложь своему командиру приравниваются к измене Родине. А знаешь, как я узнал о твоем маленьком секрете? О твоих поездках в незаконный бордель каждый месяц? У меня есть еще одна папка.