За Хребтом

Глава III

Сурная Козинского привели в большое помещение кинозала. Ряды стульев пустовали в этот поздний час, а проектор светил белым светом на стену, не транслируя фильмы. Повернув тяжелый рубильник электроэнергии, один из сопровождавших его солдат сказал:

– Тебе приказано оставаться здесь и ждать, – после этих слов они оба повернулись и вышли, оставив молодого лейтенанта одного в залитом светом помещении.

«Сколько ждать? Кого?» – эти вопросы без ответов сразу же возникли в голове Сурная.

«А может, попробовать вырваться? – возникла шальная мысль, – авось в темноте и проскользну. А там в город, затеряюсь, не найдут». На какой-то момент перспектива удачного побега от лап не совсем справедливого суда и сомнительной сделки взбудоражила лейтенанта.

«Дверь не заперта, охрана ушла. Это ведь шанс!» – Сурнай нервно щелкнул костяшками пальцев.

«Нет. Проверка это, как пить дать. Сбегу, тогда точно не оправдаться. Да и виноват я. А раз могу послужить стране, то нельзя бежать.

Что моя жизнь в сравнении с будущим Демиругии», – Сурнай расслабился. Когда бесповоротно принял решение, большая часть волнений отпадает, и становится гораздо легче. Он отдаст долг Отечеству и искупит свою вину.

Дверь в кинозал распахнулась, и в нее бодро вошел очередной незнакомый Сурнаю боец с папкой в руках. Хоть он и служил долго, но, как оказалось, в части было много людей, с которыми он не сталкивался ни разу. Лейтенант встал и отдал честь.

– Вольно, солдат. Сядь, я введу тебя в курс дела, – вошедший вытащил несколько карточек со слайдами и начал вставлять их в проектор.

Он был в обычной полевой форме. И ничем, кроме бравого вида, он не выделялся бы, если бы не носил гусарских усов, которых постоянно легко касался пальцами.

– Значит так, прежде всего, распишись здесь. Это письменное согласие, подтверждающее твое участие.

– Знать бы еще в чем. Что за бюрократия, – тихо пробурчал Сурнай, расписываясь в документе.

– Итак, начнем, – подписанный документ отправился обратно в папку.

 – Как всем известно, с Республикой Кант на всех фронтах нет какого-либо прогресса. В течение многих лет линию фронта не удается передвинуть за пределы горного Хребта. Положение осложняется тем, что в первые годы войны, когда боевые действия велись активно, использовались самые разрушительные виды вооружений. В горах существовало несколько проходов. Некоторые были естественными, некоторые – прорубленными специально.