Черная книга Дикого леса. Рассказы о земле и космосе

Но при всей его внешней неспешности угнаться за ним оказалось никак невозможно.

– Что за наважденье? – высунув язык из пасти, остановился Горихвост.

Он едва успевал отдышаться. Леший оглянулся и хитренько подмигнул ему. Вурдалак зарычал, вскочил с места и резко скакнул, и снова не смог достать даже до пятки лесного хозяина.

Аццкое пекло! Хитришь? Ничего. Я тоже хитрить умею. У лешего все шиворот-навыворот и задом наперед. И вонючее свое рубище он носит на левую сторону. Вот и выходит, что у него одна сторона, а у меня – другая, оттого мы и не встретимся.

Горихвост скинул с плеч волчью длаку и принял людской вид. В человеческом облике продираться сквозь чащу оказалось совсем неудобно. Да ему и не этого было надо. Сбросив с себя тертый кафтан, он ловко вывернул его наизнанку и одел исподней стороной вверх. Правый сапог обул на левую ногу, а левый – на правую. Пояс рубахи завернул пряжкой за спину. Мир вокруг преобразился. Кусты перестали цеплять и запутывать, а деревья – хлестать ветвями.

В три шага он добрался до лешего, ухватил за рубище и резко дернул назад:

– Нет, ты во всем мне сознаешься, или я тебя в щепку сотру!

– Ох, и настырная же ты псина! – глухо ухнул чащобник.

– За псину ты еще поплатишься! – пообещал вурдалак. – А пока отвечай: твой это лапоть?

И он вынул из-за пазухи улику, подобранную на поляне. Леший расхохотался:

– Ты дурной или поганок нанюхался? На размер взгляни. Сам попробуй, нацепи эту мелочь на мою ступню.

И он вытянул кряжистую ногу, похожую на толстый древесный корень.

В самом деле: его кривая подошва была раза в три шире, чем лапоть из ларца. Плетенки лешего не только размером, но и видом не походили на ту, что держал Горихвост.

– Но ведь кроме тебя, в лаптях никто больше не ходит, – опешил вурдалак.

– Мужики ходят в деревне, – возразил Распут.

– Где деревня, а где мы? – все еще соображая, пробурчал Горихвост.

– Не простой это лапоть, – скривил деревянную рожу леший. – Я б его даже трогать не стал.

Заговоренный он. Злой.

– А то ты у нас добрый.

– К тем, кто леса не портит – добрый. А кто рубит и жжет – тут уж не до добра.

За дремучей чащобой послышались голоса. Меж деревьев замелькали огоньки факелов, косы и топоры звонко запели, вонзаясь в подлесок и расчищая дорогу целой толпе мужиков во главе с сельским старостой Воропаем.

– Легки на помине! – бросил с досадой Распут. – Как они только дебри прошли, мухомор им всем в щи? Совсем страх потеряли.