Реквием по Союзу

– Представляешь, в детстве я сдавала эти бутылки, а сейчас некогда.

– Представляю. – задумчиво произнёс Дмитрий Булавин. – Ну что, котёнок, может пойдём домой?

Его губы изогнулись в ласковой улыбке.

Яна Ростовская пристально взглянула на возлюбленного. В её больших зелёных глазах читалась внутренняя настороженность. Только в этот момент Ростовская ясно осознала, как Дима ей дорог и, что большего всего на свете она боялась его потерять. За свою недолгую жизнь за ней пытались ухаживать разные парни. Но никто её так не зацепил, как Дмитрий Булавин.

В нём она почувствовала какую-то надёжность и доброту.

– Ну давай! – нехотя согласилась девушка, посмотрев на наручные механические часики. Стрелки показывали восемь вечера.

Подул лёгкий ветерок. Молодая пара взявшись за ручку вышла на асфальтированную дорожку и направилась в сторону дома Яны. Путь их пролегал через березовую аллею. Девушка невольно посмотрела на висевшие на деревьях скворечники, которые старательно смастерили на уроках труда школьники.

Парк постепенно погружался в темноту. Людей становилось всё меньше. Около минуты Дима с Яной шли в глубокой задумчивости, не проронив ни одного слова.

– Чем будешь заниматься завтра? – первой нарушила тишину Яна Ростовская.

– Работу искать. Не хочу слыть тунеядцем.

– Ну какой ты тунеядец! Ты у меня самый лучший! – с гордостью произнесла девушка и, обняв парня, поцеловала в губы. – Тебе как следует нужно отдохнуть после армии.

– Спасибо! Но я не хочу сидеть на шее у своих родителей.

Да и не люблю болтаться без дела. Понимаешь, мне нужно куда-то свою энергию приложить, – Дмитрий посмотрел серьёзным взглядом в глаза Яны.

– Кстати, меня тётя говорила, что на Электромаше требуются работники. Попробуй туда сходить. Тебя там с руками и ногами возьмут.

Внезапно Ростовская заметила тревогу на лицах встречных людей. Медленно обернулась назад. Со стороны панельного девятиэтажного многоподъездного дома в их сторону быстрым шагом направлялась группа подростков спортивного телосложения.

Ростовская невольно насчитала пятнадцать человек. Судя по внешнему виду им было четырнадцать-шестнадцать лет. Яну ужаснули не арматурные прутья и кастеты, которые они держали в цепких руках, и не одинаковые короткие стрижки незнакомцев, которые придавали им какой-то устрашающий вид, а их холодные и опустошенные глаза. «Конторщики!», – с тревогой подумала она. Девушка физически ощутила ауру опасности, исходившую от мотальщиков.